Рождение клинка или Путь Меча V

Сразу сделаю важную оговорку: все представленное является глубоко субъективным и очень сильно упрощенным взглядом на вещи, полным неточностей и ошибок. Ибо, если погружаться в важные нюансы, нижележащий текст рискует разрастись до миллионов знаков. Поэтому придется упрощать, сознательно теряя некоторую долю точности.

==========================================================

Когда сталь сплочена, очищена и подготовлена к работе, наступает время творения меча. Этой работой было не зазорно заниматься даже императорам – прямым потомкам богов – а процесс был не только ремеслом, но и священнодействием.

Священная сталь: тело божества.

В некоторых аспектах кузнец-токадзи вполне официально уподоблен синтоистскому жрецу, его подручные - служкам, а начало ковки требовало многочисленных очистительных ритуалов и соблюдения строгого религиозного канона. Исторически статус великих мастеров был практически приравнен к духовному сану, поскольку религиозные ритуалы были неотъемлемой частью их работы, а продукт их труда занимал одно из центральных мест в синтоистской религии.

Ключевое условие – чистота. Перед тем, как приступить непосредственно к созданию меча, кузнец обязан быть духовно, умственно и физически чист, чтобы не разгневать ками недостойным поведением и ритуальной нечистотой.

Он настраивается в благочестивых размышлениях, соблюдает пост и воздержание, перед началом работы проводит ритуальное омовение ледяной водой (мисоги) и молится. Кроме того, традиционно кузнецы работают в белых одеждах, как и синтоистские священники, что символизирует отрешение от суетного мира. Сверхзадачей кузнеца становится не «покорение» стали или демонстрация своих талантов, а раскрытие божественной сути и воплощение ее в металле, он работает как медиум или шаман, проводя через свои руки канал связи между тонким и бренным мирами, впуская духов в свое тело и свою работу.

Мастерская тоже считается сакральным пространством, отгороженным от мира. Самый видимый символ этого деления – специальная соломенная веревка, симэнава, которой отгорожен предел кузницы. На ней висят сложенные изломанным уступом, как символическая молния, бумажные ленты сидэ. Точно такие же символические границы есть в синтоистских храмах.

Также в правильной кузнице ставится камидана – алтарь, посвященный божествам-покровителям. Как правило, в их число обязательно входят Канэяма-Хико (金山彦神) – покровитель металлургии и всех, работающих с металлом, последний сын верховной богини Идзанами и «лисья богиня» Инари О-ками (稲荷大神), хозяйка риса, плодородия и сельского хозяйства, а также покровительница кузнецов-оружейников. Белые лисы-кицунэ в легендах часто выступают помощниками или учителям оружейников. В культуре искры, летящие от ударов молота по металлу в темноте кузницы, называют кицунэ-би, «лисий огонь». Кроме них алтарь обычно посвящается местным влиятельным духам – в каждой местности своим. Каждый рабочий день начинается с молитв и почтительного привлечения внимания духов к работе мастера.

Считается, что по завершении трудов японский меч обретает собственную душу и/или становится «синтай», т.е. физическим объектом, который может «надеть» на себя могущественный ками. Именно поэтому многие самые совершенные и технологически сложные мечи никогда не обнажались для битвы: их создавали для дарения храмам, и тамошние священники использовали их в ритуалах – например, для изгнания злых духов.

Сейчас эта традиция вполне жива и во многих японских домах часто можно встретить клинки в габаритах ко-танто, но сделанные со всем почтением к традиционной технологии, заточенные и оправленные как настоящий боевой меч. Эти «коротыши» являются тем самым символическим вместилищем духов-хранителей и относятся к ним с нешуточным почтением.

Анатомия стали

Для начала условимся, что клинок мы делаем по методу «кобусэ» (кобусэ-китаэ 古木伏 примерно – «охватывание»), т.е. в оболочку из высокоуглеродистой стали вковываем сердцевину из среднеуглеродистой или низкоуглеродистой стали, а из этого уже делаем меч. Это простейший из сложных вариантов - из двух слоев с разными свойствами металла – каваганэ + синганэ.

• Каваганэ (側鉄 покровная сталь): Твердая внешняя оболочка меча. Принимает на себя заточку, держит лезвие и формирует режущую кромку (ха). В статистике это обычно «рельса» с 0,7-0,75% углерода (все, что больше, как правило выгорает или считается слишком хрупким), но бывали и выдающиеся образцы с 0,9% и даже 1%.
• Синганэ (心鉄 сердечник): Мягкая внутренняя сердцевина (иногда чуть ли не простое железо с углеродом 0,3% и меньше, иногда среднеуглеродистая сталь, иногда конструкцию усложняют и наверх мягкого сердечника наваривают «среднюю» сталь). Она работает как амортизатор, поглощая колоссальную энергию удара и позволяя мечу погнуться, но не поломаться и не сколоться при превышении нагрузок.

Это, пожалуй, самая ходовая технология сложных клинков, появившаяся в позднем периоде Камакура и ставшая одной из основных в эпоху Сэнгоку. Просто, относительно быстро, весьма надежно и дешевле остальных сложных вариантов.

Для нас ее будет более чем достаточно, чтобы понять ход процесса, тем более что мечи по технологии кобусэ были своеобразным высоким боевым стандартом.

Основной объем производства в периоды массового спроса (Сэнгоку) вообще составляли дрянные или средние клинки типа «мару», т.е. монолитные. В них специфических качеств стали добивались дифференциальной закалкой, а работали их часто из чего ками послали.

Тем не менее, даже в этой технологической нише есть совершенно феерические по характеристикам и искусству кузнеца образцы. Например, одно из императорских сокровищ, легендарный «Когарасу-Мару» (小烏丸 «Маленький ворон») работы Амакуни Ясацуна (VIII век), которого считают «отцом классического японского меча», создан именно по моностальной технологии. Для короткого клинка мару чаще всего была основной употребимой технологией. Вопрос только в качестве исходного материала.

На другом конце спектра – клинки, с композицией из более чем двух деталей. Конструируя тело клинка и подбирая комбинации стали, можно придумывать множество разных вариантов сложения. Сложные варианты – это когда клинок ваяли, допустим, из пяти блоков металла четырех разных свойств по наиболее известной из сложных технологий - сиходзумэ (四方詰 – «(обкладка) с четырех сторон»):

1. Хаганэ 刃鉄 – режущая кромка из максимально высокоуглеродистой стали, которая доступна кузнецу.
2. Синганэ 心鉄 – ядро клинка, база, на которую навариваются все остальные детали, из самой мягкой стали или железа.
3. Каваганэ 側鉄 – две «щеки» клинка, которые делаются из средней или высокоуглеродистой стали, но мягче хаганэ.
4. Мунэганэ 棟鉄 – спинка клинка, которая делается из низкоуглеродистой стали, но тверже ядра.

Если вы какое-то количество времени держались за молоток или умозрительно разбираетесь в физике и химии процесса, вы сразу заметите все риски, заложенные в эту технологию. Если описывать все простыми словами – чем сложнее сборка и больше сварных поверхностей, тем выше риск налажать со сваркой. Поэтому мечи в технологии сиходзумэ делятся на две основных категории: кузнечный брак и шедевры.

Примерная статистика производства клинков в исторические времена по типам выглядит так:

• Мару – 48%
• Кобусэ – 38%
• Иное (хонсанмай и другие технологии) – 11%
• Сиходзумэ и сложнее – 3%

«Трехслойки» - сан-май и вариации – когда высокоуглеродистая сталь вковывается между двумя слоями мягкой – исторически были мало распространены, поскольку плохо работали как меч, хотя для ножей очень даже подходят. Да и сейчас их делают в основном китайцы, явно не для боевого применения.

Другой вариант комбинирования двух сталей – вковывание клина из высокоуглеродистой стали на лезвие в расщеп очень массивной «спинки» из мягкой стали с последующей дифференциальной закалкой – тоже как-то не прижился.

Поэтому, как уже было постулировано выше, будем рассматривать за стандарт технологию кобусэ.

Расёмон 

В свете данных из предыдущего подраздела, надеюсь, становятся чуть понятнее как претензии, так и дифирамбы японскому мечу. Как хулители, так и почитатели, чаще всего видят лишь интересную им часть спектра доступных им образцов и источников, бессознательно или сознательно закрывая глаза на все остальные. Конструируя в своей голове отдельную воображаемую вселенную и отрицая технологическую реальность и исторические условия бытования такой системы, как японский меч, они каждый раз предпочитают цельности настоящего одно из бесчисленных частных заблуждений.

Это прискорбно.

Божественная свадьба

Однако мы обсуждаем здесь не чужие иллюзии, а твердую реальность, данную нам богами.

Вернемся в кузницу. У нас в руках две заготовки из разных сортов стали. Нам нужно, чтобы они стали единым целым – мечом.

За работу.

Как уже было сказано ранее, кузнец находится в постоянной «углеродной гонке». Его ключевая задача – не потерять углерод в твердой стали. Это, пожалуй, даже важнее, чем риск того, что мягкая сталь наберет углерода из горна. Поэтому изготовление поковок ведется обычно на минимальном доступном для деформации металла уровне нагрева.

Из высокоуглеродистой стали отковывается плоская пластина. Из низкоуглеродистой – прямоугольный брусок.

Дальше пластину из твердой стали нагревают и вдоль всей длины пробивают специальным клиновидным молотом или тупым зубилом. Пластина сгибается вдоль своей оси, превращаясь в удлиненный желоб с U-образным поперечным сечением. Передний конец часто заваривают, отчего его называют еще «лодочкой». Обе детали работают так, чтобы допустить минимум образования окалины и как можно ближе подогнать друг к другу.

Дальше кузнец приходит ко второму критическом моменту, на котором можно погубить все дело. Процесс называется цукурикоми (作り込み). Задача мастера – «поженить» мягкую и твердую сталь и сделать это как можно быстрее и качественнее, с минимальным количеством нагревов. Непровар будет приговором для меча.

Работа ведется на сварочных температурах 1200-1300 градусов. Обе детали разогреваются до бело-желтого свечения, почти до зажигания. Конструкцию покрывают флюсом (жидкой глиной и золой от рисовой соломы), чтобы предотвратить окисление внутри шва, не пуская кислород, а также растворить окалину и шлаки, изгоняя их из рабочей зоны.

Брусок из мягкого синганэ вкладывается в «лодочку» из каваганэ. Длина сердечника рассчитывается так, чтобы он не доходил до самого острия (киссаки). Острие клинка должно состоять исключительно из твердой стали, так как на него приходится огромная нагрузка при уколе, а особо щегольская техника – это еще и рез именно кончиком. При этом материала на острие оставляют тоже с небольшим запасом под будущий перегиб вверх.

Как только части легли вместе, а температура верна, их начинают быстро и мощно проковывать молотом. Задача мастера – сварить все как можно быстрее и плотнее, при этом не давая материалу сгореть. В процессе края «лодочки» смыкаются и наглухо запечатывают внутри сердечник.

Если у кузнеца твердые руки, хорошие помощники и благоволение ками, твердое и мягкое начала в мече соединятся в неразрушимое единство. Дальше все температуры будут только ниже, а мастер от сокрушительных ударов в начале к концу работы уже начнет просто «гладить» металл молотом.

Рост и обретение формы

Когда закончена сварка, будущий меч представляет собой весьма неуклюжий короткий и толстый брусок, с одного конца подсплющенный. Ему предстоит вытянуться, похудеть и заостриться.

Вытягивание полосы, называемой сунобэ, ведется на нагреве около 1000-1100 градусов, на светло-оранжевом/желтом нагреве. Сварочный жар уже не нужен и даже вреден, но материал должен быть максимально пластичен, чтобы не разошлись свежие швы и быстро деформировать его. Скорость выгорания углерода здесь уже гораздо ниже, но расслабляться все равно нельзя и работать нужно все равно быстро.

На этом этапе будущий меч начинает уже походить на себя и вытягивается почти что в полный свой рост. И на нем же первично формируется кончик клинка – киссаки (切先).

Конец заготовки срубается зубилом наискосок, так что косой срез направлен, как ни странно, вверх. Крайне важно, чтобы твердая сталь оболочки полностью закрывала мягкий сердечник, иначе при дальнейшей ковке мягкое железо выйдет на кончик меча, и он не сможет резать.

Дальше кузнец переходит к профилированию клинка, формируя спуски и профиль. Этап называется хидзукури и работается на 850-950 градусах, на ярко-красном/оранжевом нагреве.

На нем формируется сечение клинка, выбиваются грани и будущие спуски к лезвию. Ближе к концу температуру опускают до ярко-красного. Это время точной работы: более низкая температура делает сталь жестче, каждый удар меньше деформирует сталь, что позволяет кузнецу тонко управлять формой металла.

На этом же этапе окончательно создается киссаки. Кузнец начинает ковать скошенный конец заготовки с ребра. Под ударами кончик «разворачивается» наружу, формируя характерную дугу лезвия на носу меча. Это называется киссаки-даси, «выведение киссаки». Избыток металла кузнец разгоняет, формируя треугольный (при виде сверху) базовый профиль кончика.

Дальше начинается арасико – «холодная ковка» на нагреве около 700 градусов (темно-красный).

На этом этапе решаются две основных задачи. С точки зрения формы, кузнец выглаживает заготовку, работая частыми легкими ударами на темно-красном нагреве, до холодного металла. Так уходят следы от тяжелого молота, и геометрия клинка догоняется до почти идеальной.

С точки зрения структуры металла, «холодная» ковка измельчает зерно и уплотняет сталь. Кроме того, она работает наподобие отжига, снимая/выравнивая внутренние напряжения в заготовке и «раслабляя» внутреннюю структуру своеобразным массажем. Это еще очень пригодится в процессе экстремальной закалки.

Считается, что хороший кузнец создает молотом до 90-95% финальной геометрии меча. Дальше только «бритье» заготовки и вгон в окончательные размеры.

«Холодный» этап проводится грубыми напильниками, грубыми камнями, а главный инструмент в нем – специальный строгаль сэн (銑).

Поскольку заготовка-сунобэ покрыта окалиной, то ее счищают о камень и грубыми напильниками, заодно выводят общую форму плоскостей. Сам по себе будущий меч на этом этапа предельно мягкий и прямой. Именно холодном этапе формируются идеально четкие геометрические линии геометрии клинка и кончика и выводится начерно линия ёкотэ - граница, отделяющая само тело меча от кончика-киссаки, а также боковые ребра-синоги.

Заготовку клинка жестко зажимают в специальном деревянном приспособлении — сэн-дай. Это доска основание и на ней в скобы клиньями зажимают заготовки. В них сунобэ держится намертво, позволяя кузнецу нажимать на инструмент всем телом.

Сам по себе инструмент сэн работает по принципу тяжелого двуручного скобеля или резца. Его лезвие делают из максимально твердой высокоуглеродистой стали, калят до максимальной достижимой твердости и затачивают под достаточно тупым углом (примерно в том же диапазоне, что и токарные резцы, от 45 до 65 градусов).

Для силовой работы в основном применяется тянущее движение, для тонкой – толкающие мелкие. Кузнец берется за рукояти с обеих сторон, прижимает лезвие сэна к клинку и с силой тянет инструмент на себя. Сэн срезает с заготовки металл хлопьями и стружкой. В процессе кузнец окончательно избавляется от остатков неровностей от ковки и выводит ровные четкие грани клинка, убирая все забоины, волну и т.п. Еще один плюс сэна – он «уплотняет» верхний слой металла, заглаживая пору.

Поскольку строгаль оставляет после себя продольные полосы и бороздки, затем кузнец переходит к выравниванию поверхности с помощью более мелких напильников, работая поперек оси, а затем обрабатывает клинок грубыми водными камнями (дзи-тоги).

Будущий клинок обрел свою форму. Дальше ему предстоит еще раз войти в огонь.