Синдром первого тома
Автор: Алексей БеркутовСегодня я решил устроить генеральную редактуру. Прошёлся по всему тексту первого эпизода (главы 1-11) и всё основательно, скрупулёзно почистил.
Первое, на что я обратил внимание — это пролог. Он слишком затянут, содержит лишнюю для читателя информацию. Читатель слишком долго находится в замешательстве, не понимая, что именно тут происходит. Ко мне обратился один человек (спасибо ему, кстати, за фидбек). Он думал, что будет типичная история про попаданцев и сразу после пролога дропнул, потому что это не его. Хоть я и выставил жанр, теги, да и в аннотации ничего про попаданство, не стану винить, пролог действительно наталкивает на троп «Умер — переродился
Таким образом, я его серьёзно так сократил. Если интересно, можете сравнить:
Жизнь стремительно покидала тело.
Вязкая, густая как нефть тьма обволакивала, лишая воздуха. Сердце уже не билось. Артур падал в пустоту.
Мутные обломки реальности медленно проплывали мимо. Что-то похожее на бесконечную белую ленту, завёрнутую в спираль, оказалось клавишами рояля. Стеклянные осколки очков сталкивались, рассыпаясь звёздами. Жалобно стонали лопающиеся струны.
Падение рывком оборвалось. Артур упал в кресло зрительного зала. Уходящее во тьму бесконечное пространство скукожилось как резина, притянув сцену, скрытую тяжёлым бархатным занавесом.
Ткань с шорохом поползла в стороны. Но вместо привычного белого киноэкрана перед ним возник огромный пузатый телевизор. Экран рябил помехами, бросая лунный свет.
— Уютно, правда? — раздался знакомый ехидный голос.
Артур повернул голову. В соседнем кресле сидел…
Двойник. Он вальяжно закинул ноги на спинку переднего сиденья и вместо попкорна жрал вырванные человеческие зубы. На носу криво сидели картонные, стереоскопические, с красной и синей плёнкой вместо линз.
— Гон? — с дрожью выдавил Артур.
Его собственный голос звучал глухо, как из-под воды.
— Ты ждал кого-то другого? — собеседник хрустнул зубом-попкорном. — Видишь, титры идут? Фильм называется «Бесславный конец одного идиота». Спойлер: главный герой откиснет.
Артур посмотрел на стеклянный экран. Сквозь рябь действительно были видны строчки с именами:
В фильме снимались:
Яна Королёва....................................в роли Трепанатора;
Екатерина Котёночкина.................в роли Искусительницы;
Маргарита Карпова.......................в роли Валькирии;
Софья Гольдштейн.......................в роли Падшего ангела;
Максим Козлов.............................в неожиданной роли;
Твои дружбаны...........................в роли Тех, кто тебя кинул;
Любовь Карпова...........................в роли Единственной, кто делает что-то полезное.
А потом проплыли слова: «Памяти Артура Комарова».
И возникла весёлая надпись: the END. Буквы исказились в кровавое DEATH.
— Я… умираю?
Артур посмотрел на руки. На них было по шесть пальцев. Часы на запястье шли в обратную сторону, а вместо цифр на табло — буквы.
— Не льсти себе! — язвительно ответил Гон. — Чтобы умереть — надо сначала пожить. А ты просто сдохнешь. И никто даже не заметит!
— Я хочу спать, — прошептал Артур, закрывая глаза.
Рёбра будто ритмично сдавливали прессом. Откуда-то подул свежий ветерок.
— Спать?! — Голос эхом отразился от стен. — Ты рехнулся?! Здесь нельзя спать!
Гон резко встал и отвесил ему смачную пощёчину. Зубной попкорн со стуком рассыпался по полу. Достав пульт от телевизора, двойник нажал на кнопку. Изображение замелькало, показывая увиденные ранее образы. Удар ножа… Репетиция… Кабинет психолога… Мотоцикл… Две фигуры под луной… Выступление с гитарой… Черноволосая девушка играет на рояле… Общежитие… Медпункт… Драка в коридоре… Туалет… Стоп.
— Давай с самого начала! — произнёс Голос. — Посмотрим, как мы с тобой снова встретились после долгой разлуки!
На экране застыли наручные часы. Их подарил отец на седьмой день рождения. Если бы он тогда знал, что это был…
Артур зажимал рану, но горячая, алая кровь всё равно выбивалась толчками сквозь пальцы. В тёмном, пустом пространстве она растекалась, густела и становилась бархатом: занавесом, креслами. Он упал в одно из них.
Занавес с шорохом пополз в стороны. Но вместо белого киноэкрана за ним оказался огромный пузатый телевизор. Экран рябил помехами, бросая лунный свет.
— Уютно, правда? — раздался знакомый ехидный голос.
Артур повернул голову. В соседнем кресле развалился он сам, только расслабленный, с закатанными рукавами. Двойник закинул ноги на спинку переднего сиденья и вместо попкорна жрал вырванные человеческие зубы. На носу криво держались картонные стереоочки.
— Гон? — выдавил Артур, и голос тут же увяз в бархате.
— Ты ждал кого-то другого? — Гон хрустнул зубом и оскалил собственные тридцать два. — Видишь, титры идут? Фильм называется «Бесславный конец одного идиота». Спойлер: главный герой откиснет.
Сквозь рябь и правда ползли строчки с именами. Последней проплыла надпись: «Памяти Артура Комарова».
— Я… умираю?
Артур посмотрел на руки. Крови не было. Зато пальцев — по шесть. Часы на запястье шли в обратную сторону, а на табло вместо цифр светились буквы. Нет. Иероглифы. Или. Знаки, которые утрачивали смысл?
— Не льсти себе, — фыркнул Гон. — Чтобы умереть, надо сначала пожить. А ты просто сдохнешь. И никто даже не заметит.
— Я хочу спать, — прошептал Артур и закрыл глаза.
Рёбра ритмично сдавливало, будто прессом. Откуда-то потянуло свежим воздухом.
— Спать?! — заорал Гон, и зал отозвался эхом. — Ты рехнулся? Здесь нельзя спать!
Он вскочил и отвесил Артуру смачную пощёчину. Зубы застучали по полу. Двойник ткнул пультом в телевизор, и кадры побежали задом наперёд. Удар ножа… Убегающая девушка, половина лица под чёлкой… Рыжая под фонарём… Слёзы на клавишах рояля… Удар в лицо… Туалет. Стоп.
— Давай-ка с самого начала, — сказал Гон. — Посмотрим, как мы с тобой встретились после долгой разлуки.
На экране застыли наручные часы. Их подарил отец на седьмой день рождения. Если бы он тогда знал, что это был…
Ещё мне часто говорили, что иногда непонятно, когда говорит Гон (внутренний голос персонажа), а когда он сам. Конечно, его реплики выделены кавычками и жирным курсивом, но на АТ есть инструмент, который поможет сделать их ещё заметнее — цветной текст. Реплики Гона теперь не спутать ни с чем.
Дальше — стилистика. Тут проблем было мама не горюй:
1. Слов порядок у Йоды как инверсия стоит.
2. Дее-мать его-причастия. Примеры фейлов: «Выходя на улицу, мимо пронесся автомобиль», «Прочитав эту книгу, мне стало грустно», «Прочитав книгу, я буду писать отзыв».
3. Клише, штампы, тики. Многие говорили, что некоторые элементы сюжета клишированные. Тут я с ними согласен и не согласен. Думаю, что сюжетные клише — неизбежность, важно правильно их в процессе вытянуть во что-то действительно интересное. А насчёт штампов: машинально, зубы скрипят, брови хмурятся, улыбка лучезарная, лицо, белое, как мел, «оценивающий взгляд» — всё это я заботливо повырезал, заменив на оригинальные предложения или физическую реакцию. Например, «он стал белый как мел» → «он побледнел так, что едва не слился с извёсткой на стене».
4. «Доверяй читателю». Это правило про то, что не надо объяснять то, что и так уже понятно из контекста. Пример:
С этими словами он небрежно швырнул часы на пол. Они проскользили несколько метров и остановились у ног владельца.
Этим жестом Максим пересёк черту.
Объяснять, что Макс повёл себя неправильно тут совершенно излишне.
5. И кстати о них, об излишествах. Многие предложения можно сократить без потери смысла, а качество текста только выигрывает.
Воскресное утро прошло в полудрёме. Если в субботу Артур успел пообедать с ребятами в городе, а про ужин благополучно забыл из-за событий на стадионе и в актовом зале, то воскресенье началось с требовательного урчания в животе.
→
Воскресное утро встретило Артура голодным урчанием в животе и ноющим голосом в голове.
Коротко. Ясно. Понятно.
6. Тавтологии, плеоназмы типа «посмотрел своими глазами», «пнул ногой» — о таких вещах я знал давно и, к счастью, это в тексте было редкостью.
7. Ошибки в согласовании. Когда говорит он, но не понятно, кто именно из оных.
Резюме
В глобальном смысле сюжет я не перекраивал — история осталась той же, просто сбросила лишний жир и мелкий мусор, который только тормозил динамику. Вся эта генеральная уборка показала главное: ошибаться в начале пути — нормально, а возвращаться и безжалостно резать свои старые тексты — это не мазохизм, а прямое доказательство того, что скилл реально вырос. Да, процесс выматывает, под конец от этих правок банально устаешь. Но когда видишь, как текст начинает нормально дышать, избавившись от деепричастных заноз, тавтологий и картонных штампов, понимаешь — оно того стоило. Теперь первый эпизод выглядит так, как и должен был с самого начала. Так что добро пожаловать в обновлённую версию — разница вас точно порадует.
Бонусом для того, кто дочитал этот лонгрид, я с радостью сообщу, что скоро выйдет буктрейлер к книге. Он будет в стиле клипа из нулевых, с соответствующей музыкой. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
