Ты уверен, что свободен? А кто построил твой лабиринт?

Я уже как-то рассуждала о свободе выбора, о том, насколько человек вообще способен самостоятельно принимать решения, если практически все доступные ему варианты кто-то сформировал задолго до его рождения. Но сейчас мне хочется зайти немного дальше. Даже не так. Попробовать разобраться, а существует ли в принципе то, что мы называем свободой? Или это просто очень красивая иллюзия, в которую человечеству жизненно необходимо верить?

Вот представьте себе огромный лабиринт. С тысячами коридоров, развилок, потайных дверей, тупиков и выходов. Человек оказывается внутри него с самого рождения. Ему никто не говорит, куда именно идти, не приставляет пистолет к виску, не заставляет поворачивать направо или налево. Он сам выбирает направление, иногда возвращается назад, иногда ломится напролом, набивая шишки, а иногда вообще решает остановиться и никуда не двигаться. И при этом абсолютно уверен, что самостоятельно распоряжается своей судьбой. Но есть одна малюсенькая загвоздочка. А кто построил сам лабиринт? Кто расположил в нём все эти стены, развилки и тупики? И откуда человек знает, что где-то за стенами вообще существует что-то ещё?

Давайте возьмём два совершенно противоположных жизненных сценария. Вот девочка, которую с детства воспитывали в строгой религиозной семье. Ей объясняли, что главное предназначение женщины заключается в служении мужу, рождении детей, соблюдении традиций и религиозных догм. Она выросла, вышла замуж девственницей, родила пятерых или семерых детей, всю жизнь была послушной женой, ходила в церковь и ни разу даже не задумалась о том, чтобы изменить свою жизнь. Она вполне может быть счастлива, считать себя абсолютно свободной и искренне верить, что сама выбрала именно такой путь. Никто ведь не держит её на цепи. Мужа она выбрала сама, детей родила добровольно, в церковь ходит по собственному желанию.

А теперь другая девочка. Выросла в такой же семье, но в какой-то момент послала всё нахрен. Родителей, религию, мораль, запреты, традиции. Сбежала из дома в пятнадцать лет, начала трахать всё, что движется, пробовать запрещённые удовольствия, жить исключительно для себя, не признавать никаких авторитетов и плевать с высокой колокольни на общественное мнение. И она тоже может быть совершенно счастлива и убеждена, что вот именно она и есть по-настоящему свободный человек. В отличие от первой, которая, с её точки зрения, просто послушная рабыня чужих догм.

Но вот мне интересно, а насколько вторая свободнее первой? Ведь её бунт тоже возник не в абсолютном вакууме. Он стал реакцией на те самые запреты, против которых она восстала. Если бы этих запретов не существовало, возможно, ей вообще никогда не пришло бы в голову совершать половину своих поступков. Она всю жизнь доказывает, что не подчиняется чужим правилам, но именно эти правила продолжают определять направление её движения. Просто вместо команды «делай» у неё срабатывает команда «делай наоборот». И чем это принципиально отличается от послушания, если точку отсчёта по-прежнему задаёт кто-то другой?

Причём обе могут оказаться глубоко несчастными. Первая однажды обнаружит, что прожила чужую жизнь и ничего, кроме кухни, церкви и детских пелёнок, так и не увидела. Вторая к сорока годам может обнаружить, что всё её бесконечное отрицание общественных норм не принесло ничего, кроме одиночества, разрушенного здоровья и ощущения бессмысленности собственного существования. А могут обе быть абсолютно довольны своей жизнью. Но разве счастье или несчастье вообще является доказательством свободы? Может быть, человек просто получает удовольствие от того коридора лабиринта, в который однажды свернул?

И ведь это касается не только семьи, религии или общественных норм. Возьмём какие-нибудь совсем уж противоположные категории людей. Например, бомж и миллиардер. Кто из них свободнее? У первого нет начальника, ипотечного кредита, служебного расписания, обязательств перед акционерами и необходимости поддерживать деловую репутацию. Захотел, пошёл куда глаза глядят, лёг спать на лавочке, проснулся, когда выспался. Формально почти идеальная независимость от общества. Только вот попробуйте объяснить ему, насколько он свободен, когда зимой температура опускается до минус двадцати, желудок сводит от голода, а переночевать негде.

А миллиардер? У него вроде бы есть всё. Частный самолёт, яхта, несколько особняков, возможность в любой момент улететь на другой конец планеты. Он может купить практически любое удовольствие, которое вообще продаётся за деньги. Но насколько он свободен от собственного капитала? От обязательств, необходимости принимать решения, конкурентов, рисков, страха потерять то, что создавал десятилетиями? Он может завтра плюнуть на всё, раздать деньги и уйти жить в лес. Но почему-то не уходит. Возможно, потому что его свобода давно превратилась в зависимость от собственного положения.

Или монах, добровольно заперший себя в монастыре и отказавшийся от большинства человеческих удовольствий. Он считает, что освободился от мирских соблазнов. Алкоголик, которому плевать на работу, семью, репутацию и общественное осуждение, тоже может считать, что никому ничего не должен. Только один подчиняется монастырскому уставу и религиозным убеждениям, а другой не способен спокойно пройти мимо бутылки. Праведник, который всю жизнь живёт по строгому моральному кодексу, и маньяк, которому глубоко насрать на чужую мораль. Первый ограничивает себя запретами, второй может совершенно не признавать эти запреты, но при этом оставаться заложником собственных желаний, импульсов и представлений о допустимом.

Так кто из них действительно свободен?

И вот здесь мы подбираемся к ещё более неприятному вопросу. Допустим, человек сумел избавиться от давления общества. Перестал зависеть от чужого мнения, денег, религии, традиций, родителей, государства. Даже если чисто теоретически представить такую фантастическую ситуацию, останется одна проблема. Он всё равно не свободен от самого себя.

От собственного мозга, биологии, темперамента, памяти, приобретённого опыта, страхов, желаний и потребностей. Мы ведь даже свои желания не выбираем каким-то отдельным, независимым от нас механизмом. Человек не решает однажды утром, что с сегодняшнего дня ему нравится именно эта музыка, возбуждают именно такие люди, хочется именно такой жизни. Он просто обнаруживает внутри себя определённые предпочтения, а затем начинает считать их проявлением собственной уникальной личности.

Но почему ему нравится именно это? Почему один получает удовольствие от риска, другой от стабильности, третий от власти, четвёртый от полного подчинения? Кто выбирал исходные параметры? Сам человек? А каким именно образом он мог их выбрать, если ещё не существовал как сформировавшаяся личность?

И тут возникает совершенно замечательный парадокс. Даже если я осознаю все эти ограничения и решу сознательно их преодолеть, откуда взялось само моё желание их преодолевать? Из моего независимого разума? А этот разум откуда взялся? Из того же самого набора биологических особенностей, опыта и обстоятельств, которые я пытаюсь объявить своими ограничителями?

И что получается-то? Какая-то бесконечная рекурсия. Сказка про белого бычка или что-то типа того. Да, я вроде как принимаю решение, потому что хочу. А хочу я, потому что у меня сформировались определённые предпочтения. А откуда предпочтения взялись? А эти самые предпочтения сформировались под влиянием обстоятельств, которые я как бы и не выбирала. Окей. А если я решу пойти против своих предпочтений? Получается, что это тоже произойдёт потому, что у меня возникнет желание поступить именно так. И откуда оно взялось? Опять возвращаемся в начало. Капец я накрутила, аж самой страшно до усрачки… Шучу.

Да, можно предположить, что никакого единого архитектора лабиринта вообще не существует. И его скорее всего и не существует. Я так думаю. Никто, как в фильме Матрица в белом костюме, не сидит где-то наверху за огромным монитором и не просчитывает одновременно миллиарды человеческих судеб. А откуда стены берутся? А стены строятся сами. Биологией, историей, случайностями, действиями других людей, самим устройством общества. И никто, скорее всего, не знает заранее, куда конкретно повернёт каждый из нас.

Но меня интересует другое. Не столько возможность предсказать человеческое поведение, сколько сам принцип свободы воли. Вот если каждое моё решение имеет свои причины, если эти причины вытекают из предыдущих событий, если даже способность сомневаться и бунтовать возникла из определённого набора условий, то где именно во всей этой конструкции находится тот самый независимый субъект, который якобы принимает решения совершенно свободно? Бррр… Я сразу прошу извиняюсь, мой поток мысли иногда уводит меня в такие дебри, что я сама потом с трудом выбираюсь из них.

Ладно, отвлеклась чутка… В общем. Может быть, мы действительно просто движемся по гигантскому лабиринту, и просто по ошибке принимаем возможность повернуть на очередной развилке этого самого лабиринта за некую свободу? Причём одни из нас с радостными воплями бегут по освещённым коридорам, другие пытаются проломить стены, третьи вообще садятся посреди прохода и говорят – идите все нахер, я дальше не пойду… И каждый из них считает, что вот именно он сумел разобраться в правилах игры.

И вот что самое забавное во всей этой ситуевине… Я ведь сама постоянно говорю о независимости, свободе, о своих собственных, придуманных лично мной, правилах и нежелании жить по чужим сценариям. Вот какая я типа свободная, гордая и независимая. Ага. Щас. Но если довести эту мысль до логического конца, то и моё стремление к независимости вполне может оказаться продуктом тех же обстоятельств, которые сделали меня такой, какая я есть. Ведь если бы в моей жизни не произошло то, что произошло, была бы я сейчас такой, как есть? Окей, и тогда чем я принципиально отличаюсь от человека, который совершенно искренне счастлив, проживая всю жизнь по заранее усвоенному шаблону? Только тем, что мой шаблон предусматривает постоянное отрицание чужих? 

Да хрен его знает. Если даже да, то я все равно вряд ли в этом признаюсь. Даже себе самой.

Я пока не могу найти в этой конструкции точку, где заканчиваются причины и начинается абсолютно свободная воля. И вообще не уверена, что такая точка существует.

А вы как считаете, человек действительно способен самостоятельно выбирать свою судьбу, или вся наша хвалёная свобода сводится к возможности выбирать направление внутри лабиринта, за пределы которого мы даже мысленно выйти не способны?

И ещё один вопрос, который мне кажется гораздо интереснее. Если даже человек абсолютно, на тыщу процентов уверен, что свободен, но все его поступки, желания и решения обусловлены причинами, о существовании которых он даже не подозревает, делает ли его эта уверенность хоть чуть чуть свободнее?