Мой цикл книг "Пепел"

Я прочитал больше тысячи книг на Author.Today. Хороших, плохих, гениальных и тех, что забываешь на второй главе. И однажды поймал себя на мысли, что почти везде — одно и то же: система даёт герою силу, герой становится сильнее всех, мир ложится под него. Возможно, дело во мне: я считал это неправильным, потому что всё время думал о своём сыне.

У меня сын с аутизмом. Он не говорит. Он выстраивает предметы в линию, закрывает уши от резких звуков, стимит и паникует, если нарушить его распорядок. Каждый день наша семья объясняет миру, что этот ребёнок не сломан. Просто устроен иначе.

В какой то момент я понял, чего в этих историях нет. В них есть сила, но нет уязвимости как условия выживания. В них герой всегда способен объяснить, что он чувствует. А я знаю человека, который чувствует всё сразу и не может сказать ни слова — и именно поэтому видит то, что не видят окружающие.

Так появился цикл «Пепел». Мир, где катастрофу сделал не вирус, а человек — доктор-ученый, решивший, что имеет право. Мир, где выжившие получают умения не за геройство, а за профессию и за предельную ситуацию: врач лечит, экономист считает, военный держит порядок, тренер обучают людей, психолог лечит душу. Мир, где всякая сила имеет цену, а самая большая ценность — не оружие, а люди и структура общества: учёт, смены, пайки, склады, порядок.

Мой сын появился в этой книге не как метафора. Денис — невербальный мальчик, который первым чувствует «дрожь в воздухе» и первым встречает Куратора, потому что Система обращается к нему на единственном языке, который он понимает, — через паттерны и ритмы. Мне важно было написать это честно: не «особенный ребёнок как суперсила», а ребёнок, которого в новом мире сначала не понимают, потом пугаются, а потом начинают беречь.

Я писал эту книгу для сына. Чтобы однажды, если он сможет читать, у него была история, где человек вроде него не «преодолевает диагноз», а оказывается нужен миру именно таким. И для всех, кто узнаёт в наших буднях свои: походы к врачам, бесконечные анализы и иследования, ПМПК, заключения, истерики, взгляды в спину.

Если после этой книги хотя бы один читатель посмотрит на такого ребёнка иначе — значит, тысяча прочитанных книг была не зря.