Оно любило осуществляться
Автор: Яна КаляеваПообщалась со старыми знакомыми из разных сфер, и выявились любопытные закономерности. Оказывается, захват пространства творческого труда нейронкой идёт полным ходом, и далеко не только у нас. В науке и некоторых отраслях ситуация такая: все отлично понимают, что нейронка работает с данными, во-первых, плохо, во-вторых, это люто небезопасно, потому что в неё массово загружают чувствительную информацию. Но если ты этого не делаешь — проигрываешь в конкуренции на скорость. Поэтому так делают все. Атмосфера такая: гори всё огнём, надо успеть выкачать из фондов оставшиеся деньги, потому что новых, похоже, не будет. Может, уже никогда.
От многих людей слышу: работы по моей специальности больше нет. Это звучит уже почти как «моей специальности больше нет». Рынок труда для умников сокращается стремительно. Благословенные времена, когда любой, кто освоил нехитрую айтишную премудрость хотя бы на каком-то уровне, мог спокойно зарабатывать приличные деньги, просто щёлкая мышкой, безвозвратно уходят в прошлое. Кто успел — в жирные годы накопил на пассивный доход и теперь не бедствует. Кто не успел — уже вполне рассматривает работу официанта или няни. Кажется, это скоро станет новой нормальностью. Вайб надвигающегося апокалипсиса, причём далеко не только у нас.
Ещё все широко обсуждают секс-скандал, который, если чуть присмотреться, к сексу никакого отношения не имеет. Речь о мутном схематозе по перепродаже суперсекретной технологии в Китай, в котором замешан непонятно кто. Но козлом отпущения стала большая шишка, у которой был роман с будто бы китайской шпионкой (но это не точно). После этого одна за другой всплыли ещё две внебрачные связи — причём с сотрудницами собственной компании. Происходит забавное - разворачивается битва двух парадигм. В одной высокостатусному мужчине совершенно нормально вступать в связи со своими сотрудницами; в другой это неприемлемо, и тот, кто попался, подлежит остракизму. Не знаю, какой из этих подходов лучше соответствует традиционным ценностям. Кстати, все знают, что за их — что бы это ни значило — опровержение скоро всех будут штрафовать? Это такая хтоническая бездна, в которую лучше не заглядывать, надо, как все, делать вид, что делаешь вид. Мой тейк в том, что если какое-то публичное событие вызывает у тебя эмоции, значит, это завеса, за которой мутятся мутные мутки.
Есть полное ощущение, что, как обычно, всей этой благонамеренной риторикой прикрывается история с воровством денег, которых остаётся всё меньше. Впрочем, это не значит, что они будут меньше воровать. Это значит, что мы все будем меньше кушать.
Я сама чувствую себя очень хорошо — даже слишком. Не знаю, как так вышло, но вписалась сразу в несколько проектов. Сейчас пишу три книги по-македонски, как Гаечка. Сырые и невыверенные черновики я не выкладываю, поэтому пока не выкладываю вообще ничего. Но скоро всё будет, и даже в избытке. Кажется, это очень проигрышно для коммерческого писателя, удачно, что я не он: просто осуществляю через текст то, что каким-то образом требует быть осуществлённым. Два новых проекта космически прекрасны, я просто не смогла устоять.
Нашу Гаечку я ни в коем случае не бросила. Да, всё несколько затягивается из-за других проектов, но пятый том будет очень ярким и неожиданным даже для меня. Называться он будет «Так себе женщина». Тема родительства, особенно с точки зрения женщины, редко становится центральной темой приключенческой литературы. Но нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики!
Пока всё выглядит так, что до конца ноября ничего не будет, а зато потом — чуть ли не три старта одновременно. Это безумие, но я чувствую, что так правильно. Спасибо, что остаётесь со мной. То, что мои книги читают, я вижу как некий противовес общей катастрофе, которую наблюдаю в разных сферах: если не прорвёмся, то хотя бы продержимся столько, сколько возможно.
Люблю вас, берегите себя.