Еще кусок в новую главу
Автор: П. ПашкевичЗадерживаться у знака Олаф, понятно, не стал. Ковырнул зачем-то пальцем краску, обозвал «колёсников» крепким словечком – да и пошел дальше. Но неприятный осадок на душе у него остался. А вопрос о странных не то буквах, не то рунах, так и оставшись без ответа, сменился другим, куда более неприятным: откуда вообще «колесо» взялось на небе и когда с него уберется? Не сомневался Олаф только в одном: с этим скоплением звезд была связана какая-то тайна, о которой Танни знала, но которую очень не хотела раскрывать. «Угораздило же этого Хризостома припереться под куст так не вовремя!» – мысленно досадовал он.
Между тем дневная жара заметно спала, и местность стала оживать. Еще на мосту Олафа обогнал закутанный в пеструю одежду всадник – а может, всадница: ни лица, ни фигуры ему рассмотреть не удалось. Еще двое всадников неторопливо проехали ему навстречу. Первый был загорелый горбоносый мужчина с бритым лицом, в круглой, похожей на барабан шапке и серой тунике военного образца. Второй, в желтовато-белом длиннополом одеянии – не то плаще, не то тунике, – расшитом по воротнику и рукавам мелкими густыми узорами, и в остроконечной шапке с меховой опушкой, имел странное, непривычное даже для Африки обличье. Особенно бросались в глаза его жидкая острая бородка и узкие, словно сощуренные глаза. Кони у всадников были тоже совершенно разные: у первого – высоченный и сухопарый, серой в яблоках масти; у второго – рыжий, низенький и широкогрудый. «Словно римлянин и гунн времен Аттилы», – мелькнуло в голове у Олафа. Мужчины, однако, обращались друг с другом вовсе не как враги: они вполне дружелюбно беседовали, перебрасываясь латинскими фразами.