Рецензия на роман «Опции» / Юрий Симоненко

Рецензия на роман «Опции»

весь текст
Бесплатно

Всем здесь известен термин «роман воспитания» (это ведь литературный сайт, поэтому будем считать, что известен). Появился такой тип романа довольно давно, еще во времена Гёте и Вольтера, и жив по сей день. «Гордость и предубеждение» Остин и «Джейн Эйр» Бронте, «Остров сокровищ» Стивенсона и «Приключения Гекльберри Финна» Твена, «Заводной апельсин» Бёрджесса и «Осиная фабрика» Бэнкса... романов воспитания много и все они очень разные: серьезные и занудные заумные, приключенческие и страшные, подростковые и для людей постарше. Но не романом единым жив культурный человек, то бишь читатель.

Сегодня, в век сериалов и саг, стали меньше уделять внимания такому замечательному жанру, как повесть. Издатели, ориентированные на рынок, и формирующие этот рынок в угоду своему кошельку, наотрез отказываются связываться с повестями. Ведь длиннющий сериал можно продавать и продавать (читатель, купивший уже пятнадцать томов саги о вампирах или о попаданцах, купит и шестнадцатый), а повесть маленькая и оттого недорогая, а возиться с ней не сильно меньше, чем с толстым томом. В общем, не любят книгопродавцы повесть, а иные податливые читатели, подсевшие на сериалы, про нее и вовсе не знают. Да что там читатели... И писатели некоторые уже считают повесть «коротким романом». В Интернете некоторые сайты (не буду показывать пальцем) даже формы «повесть» уже не предлагают: вот тебе «роман», а вот «рассказ», и хватит с тебя. А между тем повестей есть много, хороших и разных, и в том числе повестей воспитания. Вот о такой повести здесь и пойдет речь.

«Опции» — самая настоящая повесть воспитания. В ней мы видим, как главный герой, вначале человек легкомысленный и инфантильный, за небольшой промежуток времени (всего-то полгода) взрослеет, превращаясь из циничного бездельника и идейного подлеца — нет, не в Рыцаря На Белом Коне! — в человека рефлексирующего, думающего, переосмысливающего себя вчерашнего.

Повесть увлекает буквально с первых строк и, затянув читателя в воронку из смешной до слез бытовухи, возмутив, разгневав, заинтриговав, несет по миру-антиутопии, который проявляется постепенно, как старинная фотография в специальной комнате.

А мир, мягко сказать, так себе...

Что мне стразу понравилось в повести, это ее ядовитость. Автор показывает читателю шарж, карикатуру современного человека. Поначалу, пока читатель не понимает, что перед ним мир будущего, ему кажется, что герои — его современники, но это сильно не так.

В «Опциях» мир замер, прогресс в нем искусственно заморожен. В нем нет места инженерам, изобретателям, творцам, — они вне закона, их называют «творами» (нечто среднее между «тварь» и «вор») и на них охотятся спецслужбы. Изобретение чего-то нового, улучшение, модификация — под строжайшим запретом. Допустимы только «опции», которые придумывают «креаторщики». Берем стиральную машину и добавляем в нее неоновую подсветку, музыкальный плейер, ставим внутрь веб-камеру, подключаем к Интернету... В результате получаем чудовищное нагромождение свистелок и перделок, для пользования которыми домохозяйке требуются специальные обучающие курсы. И так во всем. Придумать новый дизайн автомобиля — пожалуйста! Создать новый тип двигателя, взамен придуманного еще в 19 веке двигателя внутреннего сгорания — получи десять лет тюрьмы, проклятый «твор»! Стоит ли удивляться тому, что в таком мире и с людьми будет что-то не так?..

Главный герой — неформал лофер — идейный бездельник. Он старательно блюдет «Лоферский Кодекс», требующий от членов братства бездельников всеми не противозаконными способами и средствами уклоняться от работы, вредить предприятию, устраивать волокиту, плести интриги в коллективе, подставлять, стравливать, доводить до отчаяния... Вылетев с одной работы, он устраивается на другую и принимается делать все то же. Но в какой-то момент, герой отступает от «Кодекса» и начинает, сам того не желая, приносить «пользу» (по крайней мере, окружающие считают это пользой), в результате чего приближается к опасной границе между «креаторщиком» и «твором»... Он придумывает новые «опции», издеваясь попутно над коллегами, насмехаясь над их чувствами, он делает свою работу от балды: его «опции» это издевательство над самим миром и обществом, но общество охотно принимает его идеи, и это заставляет героя думать. В конце повести герой не станет, как я уже сказал выше, «хорошим парнем», но перестанет быть откровенной дрянью и паскудой. У него появится выбор.

+10
398

40 комментариев, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Шлифовальщик
#

Нехорошее число комментариев, 13. Не могу смотреть на чёртову дюжину: суеверный, как все программисты. Пусть будет 14!

 раскрыть ветвь  14
Юрий Симоненко автор
#

Тю)) А как тебе такое?))

 раскрыть ветвь  13
Юрий Симоненко автор
#

Я специально не стал писать в рецензии про редкие опечатки, пропуски предлогов и тому подобные "шероховатости". Просто потому, что это все фигня, которая нисколько не портит чтения. Повесть на самом деле очень сильная, крепко сбитая и со смыслом. В ней есть внутренний стержень, а это именно то, при наличии чего, на мой взгляд, и стоит читать книги.

Ну, и еще можно от души местами посмеяться. Иногда зло посмеяться. Повесть злая и ядовитая, и ее яд мне был бальзамом на душу. Товарищ Шлифовальщик хорошенько оттоптался по той мерзости, что нас всех уже сегодня плотно окружает, в которой многим из нас даже комфортно, и которую некоторые из нас - людей 21-го века - производят и культивируют.

 раскрыть ветвь  1
Шлифовальщик
#

Я уже устал рассыпаться в благодарностях )

Мне вообще кажется, книги без смысла незачем и писать. Книга должна быть такая, чтобы на вопрос критика "Зачем ты это написал, автор?" дать чёткий ответ: "Я это написал, потому что хотел заострить внимание на проблеме..." И т. д.

Чтобы не было, как в Ералаше (с замечательным Богатырёвым): "Это будет повесть об одном мальчике, который подошёл к другому и как даст ему по черепу! А тот в ответ - раз, по кумполу!.." А у нас большинство саг по такому принципу и написано )))

 раскрыть ветвь  0
Дин Лейпек
#

Начала читать, но на что-то отвлеклась.)надо закончить)

 раскрыть ветвь  11
Шлифовальщик
#

Ой! Сразу предупреждаю, писал давно, там есть некоторые слабенькие места и провисания )

 раскрыть ветвь  10
Олег Бабулин «KamikazeCorp»
#

Будем читать после "Мира на продажу" :)))

 раскрыть ветвь  7
Шлифовальщик
#

Эдак я памятник нерукотворный себе ещё при жизни сварганю! Ну, хотя бы подножие )))

 раскрыть ветвь  6
Шлифовальщик
#

Спасибо огромное за рецензию, Юра! Проронил даже скупую мужскую слезу...

О повести мы уже неоднократно поднимали вопрос. Очень яркая форма, самобытная и самодостаточная, которую "невидимая рука рынка" выпихнула на обочину литературы. Иногда издатели предлагают "долить воды", чтобы увеличить повесть до требуемых 12 алок. А оно надо? Я даже представить не могу, как "допиливаю" эту повесть до романа! Добавить ещё пару глав хохм и бугагашечек? Сделать, чтобы в финале герой всех победил и стал Повелителем всего? Зачем??

Когда-то в молодости увлекался ТРИЗом; там очень чётко в рамках диалектики (которую сейчас модно не уважать) разъяснялось, как стать творческим человеком, как научиться изобретать и создавать качественно новое. Но, оглянувшись по сторонам, замечал, что качественно нового ничего не появляется, а старое "модернизируется" путём навешивания на него разных свистелок и мигалок. Сейчас царит своего рода антиТРИЗ, ибо нынешние рационализаторы действуют как раз наоборот.

Конечно, в нашем мире нет организации, тормозящей изобретения. Однако, её функции выполняет упомянутая "невидимая рука".

Ну, а герой сам нашёлся. Поскольку создавать новое от молодых не требуется, а все тёплые места в обществе уже заняты, только и остаётся, как сопротивляться этому. Но на организованное сопротивление он не способен в силу инфантилизма и навязанного индивидуализма, поэтому его "личный бунт" выражается в идеологии безделия.

 раскрыть ветвь  2
Юрий Симоненко автор
#

Тебе, Володя, спасибо! Хорошая повесть, как про такую не написать...

 раскрыть ветвь  1
Написать комментарий
4 533 41 55
Наверх Вниз