Рецензия на роман «Нюансеры»

Размер: 567 712 зн., 14,19 а.л.
Цена 198 ₽

All the world’s a stage,

And all the men and women merely players:

They have their exits and their entrances;

And one man in his time plays many parts.

William Shakespeare


Прикидывая свой будущий отзыв по ходу чтения, мне с каждой главой все больше и больше хотелось открыть его таким эпиграфом: «Весь мир - театр. В нем женщины, мужчины - все актеры. Но есть нюанс! (с) William Shakespeare, (с) сальный анекдот». Захлопнув книгу (вру, конечно, читал с телефона), понял, что напишу что-то другое. Так и сделал. Да, получилось банально, а по-другому – никак. Но обо всем по порядку.

«Нюансеры» с первых же страниц, что называется, зашли. Будто старые домашние тапки натянул, те самые, где под каждый мозоль – ямка, под вмятинку – бугорок. Никакого тебе взрывного экшена для привлечения внимания с первых строк. Размеренное, спокойное начало: уютное и теплое, несмотря на зиму. Интригующее развитие. Все это с легким гоголевским украинским колоритом и проступающей булгаковской чертовщиной. Ах, да. Многие приплетают сюда еще и Акунина, и я… соглашусь. Но не потому что временные рамки, вашебродие и рябчиков мне к запотевшему графинчику водочки - все-таки романы о Фандорине немного другого плана. А из-за антагониста. В лучших традициях Чхартишвили, Миша Клёст - не безжалостный уркаган, животное в людском стаде, а человек образованный, со своей мотивацией, сознательно перешедший на «темную сторону», и убедительной предысторией, которая подана через флешбеки, где нашлось место трагедии, куражу, мести, отчаянью, надежде и, конечно, любви. Вот только преследует его не утонченный франт с навыками ниндзя и легким заиканием, а проклятье мертвой гадалки (о, как!)…

Вообще, персонажи – сильная сторона книги. Они разные, выпуклые, живые, им я верю(!), всем: от базарной торговки и извозчика, до усопшей актрисы-гадалки Заикиной и Константина Алексеева, главного героя повествования. Канительщик, как он сам себя называет, а также актер-любитель хоть и заинтригован, поначалу относится к происходящему с изрядной долей иронии и слегка отстраненно. А все потому, что его терзают проблемы иного толка. Он стоит на распутье у волшебного камня, разрываемый на три части тройкой коней: театром, фабрикой и семьей. Кто хоть немного интересовался авторами «Нюансеров» сразу вспомнят триаду театр-литература-каратэ, упоминаемую в многочисленных интервью в том же контексте [подмигивает]. А еще, если с историей искусства у вас (как у меня, к примеру) не сложилось, а постоянные «не верю!» (как и мне) ничего не сказали, стоит загуглить «Константин Алексеев» и прочитать хотя бы соответствующую статью «Википедии», Кокося обрастет нюансами и станет чуточку глубже. Если на то пошло, «вики» на этом бросать не стоит, ведь можно углубить многих персонажей, «узнать» многие места. А если сначала прочесть статью «Кадмина, Евлалия Павловна», а потом четвертую часть восьмой главы «Сумасшедшая Евлалия» получится наглядная демонстрация разницы между научным и художественным текстом, ведь информация на 90% совпадает, но подача, но язык!

К слову, о языке. Стилизация, которая в других книгах усложняла восприятие («Сильные», «Я возьму сам»), «Нюансеров» заметно облегчила, читается очень легко, даже непривычно для Олди. В зависимости от эпизода и его центрального персонажа, образность текста наполняется то театральной терминологией, то бандитской романтикой – еще только вводные строчки новой главы, короткая экспозиция, а уже понятно, кто сейчас выйдет из-за кулисы и в каком расположении духа. Из этих нюансов сплетается атмосфера романа, и ее физическое воплощение – Харьков.

Да-да. Это очередное признание авторов родному городу в любви. Теплые чувства сквозят из каждого описания, даже таракан в пирожке Миши Клёста, кажется милой шуткой. Губернский город Х не просто фон происходящего, а будто живой участник. Он и сцена, и декорации, и свет, и даже зритель. Думаю, гости, а тем более жители, города узнают немало харьковских улиц, площадей, парков и театров.

Ведь «Нюансеры» еще и трибьют театру. Он хоть и не играет ключевой роли в повествовании, большинство событий и героев так или иначе к нему причастны. А принцип работы нюансера вскрывается через тонкости режиссерской деятельности. Манипулируя мелочами, манипулируем реальностью, что театральной, что жизненной. Вся книга просто пропитана духом Мельпомены, как и душевные терзания Константина Алексеева. Хоть тут я ему и не верю(!). Ну, не может человек, который в городском пейзаже видит мизансцены, а не производственные линии, или в интриге ищет сквозное действие вместо выгоды, променять театр на фабрику. Не верю(!), и правильно делаю, я же читал статью в «вики», как и последнее предсказание Заикиной.

Не верят(!) и авторы. Проведя героя через хитросплетения сюжетных нитей (эх, нужно было в этот оборот как-то «канитель» ввернуть), они ставят перед Константином Сергеевичем совсем другую дилемму. Артист или мебель? Инструмент или мастер? Вот какой вопрос вынесен в финал…

Где-то с 2013 года я читаю все новые книги Олди, начиная с «Дикарей Ойкумены». И до самого финала, «Нюансеры» нравились мне больше всего вышедшего за этот период. Нет финал – хорош. Алексеев делает свой выбор, отвечая авторам на их вопрос, интриги проясняются, злодей получают по заслугам, второстепенные герои – вознаграждение. Но, видимо, я сам себя накрутил. Все эти нюансы и нюансеры, мелочи и тонкости, которые постоянно вспоминаются по ходу повествования настроили на то, что развязка вскроет какие-то нюансы, которые окрасят персонажей и их поступки в новые тона. Но нет. Месть Заикиной так и остается просто местью, нюансеры помогают ей просто из цеховой солидарности, несмотря на личное отношение. И так по всем пунктам. А ведь хотелось, чтобы ах! Чтоб «есть нюанс!»

Понимаю, что сам подпортил себе впечатление завышенным ожиданием, ведь "Нюансеры" действительно хороши. 

+13
521

0 комментариев, по

541 11 2
Наверх Вниз