Рецензия на роман «Пустынная орхидея»

кипенно-белые текст повторит это ещё тьму раз запахами сандала и пачули текст наполнит ваши кошмары

Книга выглядит как шаблонный лыр, при этом сходу прыгающий через планку лыра, а заканчивается как боллитра про жабогадюкинг.

Вообще, тут подозрения начинаются с обложки - она лырная, эта парочка, но сама обложка постная и лица постные, и вообще. А ещё в тегах от ненависти до любви, хотя какой-то особой ненависти там не видно в начале. Ну такое стандартное "хачю свадебку па любви" от аристократической наследницы.

Т.е. тут не только конфликт ГГ с обстоятельствами и трансформация ГГ через это. Но ещё и типичный конфликт современного мышления (привычного читателю) и полусинтетических нравов псевдосредневекового сеттинга.

Это базовый изъян любой книги, которая зачем-то лезет в средневековье (пусть даже и фентезийное), но не полностью, а наполшишечки. 

Не понимаю, что мешает авторам городить всё тоже в антураже футуристического феодализма - уже и куча космоопер, и прочего, где бароны летают на космолётах и пыщь-пыщь магией. Там то все эти "по любви" и прочие капризы выглядят нормально - ибо антураж современный или футуристичнее.

Впрочем, я отвлёкся. В начале книга весьма толково и дельно заявляет нам ГГ:

Смешно, наверное, было надеяться, что меня остановят. И грешно. Показное великодушие, жертва, которую ты готова отдать лишь на словах — это даже звучало недостойно. Но в тот миг, когда вопрос был уже решён, я осознала, что надеялась именно на это. На чудо. На то, что мои родные поставят меня выше долга и благополучия страны.

Грешно. Я была о себе лучшего мнения.

Да, ничосе, тут адекватная вменяемая ГГ со здравой рефлексией 0_o. 

Если что, ГГ - у нас младшая принцесса. У неё есть старшая сестра, которую должны были выдать за какого-то амператора (назову его Полиамид, а то я запутался в именах начинающихся на А) из соседнего гос-ва. Если не будет свадебки, то будет война. А старшенькая, оказалась совсем современных нравов и просто сбежала. Потому младшая, она же ГГ, бросилась грудью на амбразуру Полиамида за родное гос-во.

Но следом текст нас начинает пугать. Вот пример описания:

Не поднимая глаз на своего жениха, я рассматривала его ноги, обтянутые высокими, тёмными сапогами. Мой отец, обожающий верховую езду, предпочитал и в обычной жизни носить жёсткую обувь на небольшом каблуке. Арон надел сапоги из мягкой кожи на тонкой, полностью плоской подошве. Между полами мантии проглядывались тёмные брюки.

Неудачный переход от описания обуви отца к обуви какого-то там Арона. Не, я потом понял, что речь о женихе (да это его мы тут называем Полиамид), но его имя до сего упоминалось всего один раз и в середине первой главы - я такие штуки просто не запоминаю, в фэнтези полно каких-то имён, и нет никакого смысла их запоминать, так как они могут тут же исчезнуть. Если это важный персонаж то он неизбежно примелькается  и запомнится, но пока мы его "видим" впервые, точнее пока его сапоги. Потому стоило бы как-то подготовить читателя к встрече с именем.

Тем более что имён на А тут атипично много:

- Она вообще здорова?

Первым взял себя в руки Анвар. Выйдя вперёд и подойдя к нам, дядя заговорил подчёркнуто вежливо:

- Принцесса Маали полностью здорова и безупречно воспитана.

Намёк «в отличие от вас» повис в воздухе несказанным, но очевидным.

Кстати, этот славный диалог похож на правдоподобный аристократический срач. И вообще текст местами радует изяществом.

А местами не очень:

Сети была выше меня, но такой же комплекции.

Комплекция... комплекция... почему не "так же изящна" например?

Моё глупое тело предпочитало делать что угодно, только не слушать команд смятенного разума.

Слово "команд" немого чужеродно в смятенных мыслях, так ещё и без всяких потерь может быть просто убрано.

мы вышли к широкому ручью, берег вдоль которого позволял гулять, не беспокоясь о целости ног.

О ужас, как такое читать-то?

Эти слова звучали бы куда убедительнее, произнеси их мой далёкий жених. Но тот предпочёл ворваться в мою жизнь резким порывом ветра, задирающим лёгкую юбку и оставляющим неосторожную девицу в позоре и унижении. Ни визитом, ни сообщением, послать которое маг, без сомнения, мог, Арон меня не почтил.

Сомневаюсь, что образ задирающейся юбки уместен именно в классическом фэнтези (был бы мир современным с современными нравами и юбками!). Да, снова я о том, что зачем? Ради чего, мистер Андерсон? Зачем это псевдосредневековье? 

С другой стороны, это конечно достаточно ловкий образ. Но в современном или футуристичном фэнтези...

ГГ радует нас густой рефлексией:

Когда-нибудь я столкнусь с его любовницей в коридоре, и она пройдёт мимо меня, не сделав даже лёгкого реверанса.

*плакает сочувственно и без капли ехидства, чесно-чесно*

И между всем этим текст пользуется развешанными символами (не путать с ружьями). Смотрите, в начале:

Сила, дерзость, храбрость и настойчивость — мужские добродетели, достоинства воина. Кротость и милосердие, внимательность и верность долгу — женские. Наша гордость — продолжение дела Богини-Создательницы.

Это ГГ сетует на то, что её сестра демонстрирует дерзость и храбрость, когда ГГ как положено - кротость.

А потом:

Я обхватила свои плечи руками. Пальцы дрожали, но я все равно считала, что могу собой гордиться. Своей смелостью.

Мужской добродетелью.

Я тяжело вздохнула. Добродетели, прививаемые мне с детства, оказались ложными. Мне придется измениться, если я хочу выжить.

Это к вопросу, как показывать трансформацию персонажей.

Но местами эта вроде толковая конструкция сбивается вот такими пассажами:

Меня учили тому, что может пригодиться в жизни принцессы: танцевать, петь, держать лицо, вести беседу, раздавать указания слугам и бегло подсчитывать сколько денег придет в казну с налогами. Меня не готовили к заточению в темном каменном мешке.

Всякому, знакомому с историей, очевидно, что курс подготовки принцесс явно не достаточен!

Нет серьёзно. Средневековое гос-во, где аристократка обучается только петь. Т.е. никаких наук, книг (ну кроме счёта, видимо), истории. О-о! (это не смайлик, смайлик вот 0_o) История это же наука обо всём. О жизни, верности и предательстве. Об умении видеть то, что от вас хотят утаить (а это ГГ понадобится). Читать между строк. Замечать в умолчаних больше чем в словах. 

И их там не учат истории? В истории было бы наверняка и про каменные  мешки. 

И к слову, про современное и средневековое мышление. Оно иногда в книге переходит из концептуального противостояния в явное:

- Я считаю это разумным, - ответил Арон жестко, - он вырастет в ненависти ко мне и станет врагом позднее. Пускай лучше умрет сейчас.

- Будто без него у вас врагов мало, - сказала я, нагнув голову к тарелке, - одним больше, одним меньше.

Кто вспомнит, как в таких случаях поступала аристократия в средние века? 

- Ничего такого от чего бывают дети, - разумеется, сама я понятия не имела от каких конкретно действий они возникают

А метсами через личину обученной (пению) аристократки всё сильнее проступает образ кисейной барышни из романов 19-го века 8(.

Местами вообще всё скатывается в лыр:

Как-то раз он застал меня за столиком для макияжа и взялся за расческу. Никогда прежде я не думала, что от прикосновений к коже головы можно стонать.

Но что весело, к этому моменту там уже лыром то и не пахнет. Есть любовный треугольник, между ГГ, имератором и его верным подручным (который тоже с именем на А, чтобы читатель не запутался), а потом этот треугольник сам собой разрешается без особых драм.

Там же рушится и антураж волшебного востока, который тщательно создаётся одеждой жарой и всем прочим:

Хлеб с джемом в моей руке задрожал.

Да, это джем, разрушающий антураж востока... Не мёд, не финики, или цукаты, на худой конец. Джем!

Рана на его шее неестественно раскрылась и кровь выбивалась из нее мощными толчками. Впитывалась в ткань, окрашивала белые одеяния в кроваво-алый. Не более полстакана пролилось на пол

А местами в драматичных и кровавых сценах героиня хладным взором хирурга определяет количество крови, отчего все начинают вежливо улыбаться, и даже те, кто помер.

В общем из этого можно вычислить легко устранимую проблему: язык произведения хороший (в начале так вообще проработан), но проступают современные слова и образы, мешающие атмосфере. Но посление главы уже не так изящны - там местами грустно:

Вторая проблема, это конфликт мировоззрения и антуража. Причём Полиамид выглядит как персонаж своей эпохи. А ГГ - как попаданка из нашей современности в тело аристократки. Причём текст понимает эту проблему и выстраивает гору подпорок, чтобы пояснить, отчего ГГ до 17-ти лет воспиталась как вот такая барышня. Мол традиции у них там такие и вот это все.

За текст книги ГГ всего-то проедет несколько недель с караваном без Полиамида (тот тепешится,  так как маг, а на ГГ магия не действует, потом обясню). На караван нападают и всё такое, внешнее и конфликтное. Отчего ГГ мощно рефлексирует и постепенно трансформируется. Не скажу, что последовательно. Но база характера у неё и так замысловатая, так что сложно верифицировать насколько это всё выглядит правдоподобно.

В конце после парочки использований ГГ в качестве подсадной утки (реально Полиамид проворачивает два раза один и тотже фокус) для ловли предателей. ГГ чевой-то озляется от этого всего, кентуется с тёмными и хохотливыми силами и сама становится такой же гадюкой как и её суженный. И у них там "любовь" до гроба под песню шнура "никого не жалко".

В итоге ГГ от кисейной барышни превратилась в страшного монстра с прокачанным навыком интриг, предательства и магии. Ну и освоила манипуляции сознанием (полное подчинение) через всепобеждающую силу любови.

Какой вывод? 

Правильно - судя по финалу, методам достижения целей и т.п. это не похоже на любовный роман (или романтическое фентези). Но я не знаю какой тут жанр подошёл бы больше.