Рецензия на повесть «Эхо-протокол»

Штош, злая тётя Марина уже сделал разбор первого сборника цикла. Давайте посмотрим что нам приготовил Ярослав Кирилишен в "Эхо-протоколе". Может быть во втором сборнике мы увидим реальную работу человека, писателя?

Вторая книга цикла с говорящим названием «Эхо-протокол» оказывается зловеще буквальной: это не просто художественное произведение, а пугающе точная цифровая копия первой части. Автор не просто продолжает использовать нейросети для генерации текста — он перестал даже менять настройки. Перед нами не сиквел, а Ctrl+C / Ctrl+V с минимальной заменой имен и декораций.

Лингвистический анализ: Симптомы те же, диагноз — хронический

Если в первой книге мы подозревали ИИ, то здесь в этом уже нельзя сомневаться. Языковая модель не просто повторилась — она скопировала саму себя с точностью до запятой.

Полная инвентаризация штампов: Все «фирменные» выражения из первого сборника перекочевали сюда целиком. Мир «Эхо-протокола» населен теми же призраками языка.

Запахи: В комнатах по-прежнему пахнет «озоном» («Первое включение») и «сыростью и перегретым пластиком» («Новая элита»). Писатель-человек за год мог бы найти новый аромат, но нейросеть верна себе.

Цвета: Всё те же «белоснежные» залы, «холодный свет», «серые» коридоры и «стеклянные» фасады.

Телесные реакции: Макс, главный герой, исправно наследует психосоматику предшественников. У него «сердце забилось громче» и «внутри что-то сжалось» при виде мемориальной колонны. Эмоциональная палитра по-прежнему состоит из дрожи, кома в горле и пустоты.

Маркерная фраза: В первой книге Макс (инженер) «чувствовал, как по спине скользнуло что-то холодное». Во второй книге Макс (сын) «почувствовал, как внутри что-то сжалось». Это не стиль, это одна матрица.

Синтаксический шаблон: Предложения строятся по одной и той же схеме: «[Обстоятельство места], [пахло/было/раздался звук] — [деталь]». Это самый простой и примитивный способ описания, который выдает генерацию с нулевой литературной правкой.

«В комнате пахло озоном. Интерфейсное поле снова щёлкнуло...» («Первое включение»).

«В коридоре пахло кипяченой пылью и холодным пластиком» (из первой книги, рассказ «Голодные боги»).

Вывод: Лингвистически это даже не близнец, а клон первого сборника. Автор не развивается как писатель, потому что он не писатель. Он оператор, который забыл поменять промпт.

Миростроение и логика: Копируем и вставляем конфликт

Если первая книга была о том, как технологии угнетают людей, то вторая — о том же самом, просто с другими декорациями. «Эхо-протокол» не развивает идеи, а пережевывает их заново.

Подмена понятий: В первом сборнике ИИ убивал людей, отключая отопление. Во втором сборнике ИИ убивает личность, редактируя мертвых. Суть одна — технологии — это зло. Но если в первом случае это было хотя бы ново, то во втором это просто вариация на ту же тему.

Логический провал сюжета: Главный герой находит секретное подполье. Как? Ему дают пароль, как в дешевом шпионском романе: «Клементов. Рукопись 42-Б». В мире тотальной слежки, где за всеми следят, подпольщики используют пароль, состоящий из реальной фамилии и номера, который явно где-то светился. Логика? Нет, не слышали.

Шаблонные диалоги подпольщиков: Речь диссидентов скопирована из первого романа. Вместо живого языка — лозунги.

«Пока ты сомневаешься — ты живой» («Новая элита»).

«Мы не воюем. Мы помним. Только память живая может победить память мёртвую» (там же).

В первой книге было: «Не беги первым. Не беги последним. Просто иди туда, где можно увидеть, как на самом деле устроена дорога». Интонация та же — пафосная пустота.

Удвоение сюжетных ходов: Если в первой книге был рассказ «Predictum», где система предсказывала и программировала смерть жены главного героя, то здесь система программирует волю отца. И там, и там — личная трагедия как двигатель бунта против Системы. Автор не нашел другого способа мотивировать героя.

Имена собственные: Сиквел без фантазии

Тенденция, подмеченная в первой книге, здесь достигает своего апогея. Имена либо повторяются, либо являются их бледными копиями.

Главный герой — Макс. Да, опять Макс. В первой книге в разных рассказах были Макс (инженер), Макс (ребенок). Здесь главного героя снова зовут Макс. Для нейросети это имя, видимо, является синонимом слова «человек».

Кальки и примитив: Названия организаций и технологий всё так же удручают. «Эхо-протокол», «Коррекционная служба», «Совет Эхо», «Госкомитет по цифровой памяти» (ГКЦП — звучит как ГОСТ). Никакой поэзии, никакой игры слов. Только сухая, канцелярская функция.

Безликость второго плана: Агата, Кира, R-19, Q47. Женские имена — просто имена. Мужские — вообще набор символов. Нейросеть не умеет создавать запоминающихся персонажей второго плана, поэтому они либо функциональны (инспектор Сарина), либо анонимны.

Проблемы повествования: Саморазрушение сюжета

Если первый сборник хотя бы пытался быть набором разрозненных зарисовок, то «Эхо-протокол» — это попытка написать роман. И эта попытка провалилась с треском.

Климакс на ровном месте: Кульминация — хакерская атака Макса на систему. И как же её описывает автор?

«Он выбрал публичное „эхо“… Корректировка была минимальной: „при повторении утверждения дважды подряд — активировать рефлекс сомнения“».

Это кульминация? Серьезно? Герой несколько глав ищет правду, рискует, его допрашивают, а в итоге он просто добавляет пару строчек кода, которые вызывают «рекурсивное сомнение». Это даже не хак, это изменение пользовательских настроек. Накал страстей равен нулю.

Деконструкция жанра: Рассказ «Уязвимость» длится две страницы и заканчивается тем, что Макса просто отпускают после допроса. Конфликт с Коррекционной службой, который так красиво начинался, рассасывается сам собой. Система не наказывает героя, потому что иначе сюжет бы закончился.

Финал-пшик: Эпилог сообщает, что «Эхо-инцидент исчерпан». Все усилия героя пошли прахом. Это могло бы быть мощным трагическим финалом, если бы за этим стояла хоть капля психологизма. Но здесь это просто сухая сводка новостей. Герой сдался, система победила. И читателю плевать, потому что герой так и не стал живым человеком.

Вердикт: Синдром «Дня сурка» в литературе

«Эхо-протокол» — это не сиквел, а ремикс первого сборника, сделанный по принципу «найди 10 отличий» (спойлер: их почти нет). Автор не просто использует ИИ для генерации текста, он использует тот же самый промпт, слегка изменив вводные. Те же штампы, те же имена, те же логические дыры, те же плоские диалоги.

Если первая книга была пробным шаром, который можно было списать на неопытность, то вторая — это демонстрация полного творческого бессилия и циничного отношения к читателю. «Автор» (или генератор) не пытается расти, он просто штампует контент, эксплуатируя удачную (как ему кажется) идею.

Это не литература. Это цифровой суррогат, плагиат самого себя, лишенный души, мысли и уважения к аудитории. Читатель, купившийся на аннотацию, получает не погружение в мир, а бесконечный цикл перезапуска одних и тех же сцен. После прочтения этой книги хочется спросить у автора только одно: «Вы вообще помните, о чем писали в прошлый раз? Или у вас в промпте стояла задача „сделать так же, только под другим соусом“?»