Рецензия на роман «Рождение экзекутора»

Рецензия

на роман Марики Становой «Рождение Экзекутора» (далее как РЭ для краткости)

В каждом подразделе сначала будет дан текст нормального литературоведческого толка, а далее в скобках — перевод на общепонятный для тех, кому скучно копаться в хитросплетениях. Вы предупреждены, войдите. 

1. Предмет исследования

Роман «Рождение Экзекутора» Марики Становой представляет собой первую часть трилогии об Экзекуторе. Количество интерпретаций, существенно различающихся по своим исходным установкам и результатам, полученное данным романом, впечатляет, — и роман хочется прочесть уже хотя бы для того, чтобы наконец составить о нем собственное мнение.

Поэтому в первой части исследования я планирую кратко проанализировать структуру и контекст романа, с тем, чтобы далее сосредоточиться на наиболее интересном для меня аспекте — процессе становления главной героини как структурообразующем элементе текста.

(Проще говоря — все, кто хотел поругаться или оттоптаться на тексте РЭ во всех смыслах, это уже сделали задолго до меня, исполать всем рецензентам, а я собираюсь влезть чуть глубже эпидермиса и как следует порыться внутри Крошечки и ее (м)учителей.)

2. Контекст и теоретическая рамка

Текст удобно помещается в рамки постмодернистского и постпостмодернистского дискурса начала XXI века, который предполагает:

• множественность интерпретаций одного и того же текста
• отказ от единого смыслового центра
• пристальное внимание к механизмам формирования субъекта.

Сам же анализ основывается на герменевтической или понятийно-интерпретационной установке. При этом смысл текста рассматривается как результат взаимодействия структуры произведения и способа его чтения.

(РЭ можно прочитать совсем по верхам, увидеть много страшного-грязного-ай-яй-яй-ного, скривить носик и пнуть ножкой каку, а можно попробовать вникнуть или хотя бы прочитать предисловие автора к тексту. И, возможно, тогда фокус немножко перещелкнется, и уровней в игре подгрузят побольше. А от пузырей, которые рецензент пускает про герменевтику, вообще сторонимся, они тут для блезиру.)

3. Композиция и структура

Если рассматривать конструкцию данного текста, то можно выделить в нем следующие элементы:

• Построение

38 глав с прологом, эпилогом и глоссарием, повествование по большей части линейное с небольшими флешбеками, местами скачкообразное.

• Драматургия

Развитие конфликта дается через наблюдение взросления главной героини — Крошки. Поворотными пунктами являются первая попытка Крошки совершить поступок самостоятельно и наказание за это, первая казнь, проведенная ей, существование в качестве «подарка» попеременно с исполнением обязанностей экзекутора, первая беременность, попытка первой дружбы и первого самоубийства.

• Начало и конец

Роман начинается экспозицией — тренировка Крошки императором Джи, а заканчивается размышлениями императора о развитии Крошки.

Таким образом, структура текста организована не как последовательное развёртывание сюжета, а как модель поэтапного формирования субъекта.

(Книжка большая, толстая. Страниц в ней много. Читать за обедом нихт. Подавитесь. Да и описания там очень яркие и не всем приятные. Особенно в самом начале.)

4. Нарративная организация

Нарратив ведется преимущественно от лица рассказчика, а не персонажей. При рассмотрении нарративной техники можно выделить следующие моменты:

• Рассказчик: он всеведущ, информацию выдает дозированно, местами подходит близко к первому лицу (рефлексии Крошки). Разумеется, несмотря на всеведение, рассказчик недостоверен. В этой книге вообще все не так, как кажется: зеркала сдвигаются, оптика меняется, перспективы переворачиваются, как яблоки в ковше с водой.
• Перспектива: Охвачены оба варианта — и панорамный взгляд на мироустройство, и рассуждения из глубин персонажей.
• Время: линейное, флешбеки, предчувствия и предсказания — тут имеется все.
• Уровни языка: от сухого описательного до иронического, временами резкого, временами поэтического (отрывки из дневника Крошки, предваряющие главы, а также цитаты из стихотворного наследия Св. Райны)

В результате мы наблюдаем эффект частичной недостоверности: позиция наблюдателя постоянно меняется, и читатель вынужден поэтому все время корректировать свою интерпретацию прочитанного.

(Не старайтесь понять, кто вам вообще историю рассказывает, и на чьей стороне рассказчик. Доверьтесь тексту, но помните, что в Империи Джи доверять никому нельзя, и это главное. А рассказчик мог быть и пьян или чего-то там недопонять. Или оказаться под влиянием ментального скана Крошки. Или Джи.)

5. Фигура власти / Антагонист главной героини

Основным антагонистом Крошки является Император Джи — властитель Империи Джи, ее организатор, строитель и супер-мозг. Джи — структурный центр текста, объединяющий в себе:

• политическую власть,
• знание (в форме эксперимента и обучения),
• и личностную значимость для героини.

Такое «триединство» Джи эффективно уничтожает разницу между принуждением и заботой. Воздействие Джи на Крошку включает в себя:

• организацию испытаний,
• оценку результатов,
• и предоставление эмоциональной поддержки.

В результате у Крошки формируется устойчивая внутренняя зависимость от Джи: она не только подчиняется ему безоговорочно, но и ориентируется на его одобрение как на единственно значимую цель.

(Главгад книги — тиран и деспот, любит помучить маленьких девочек, которые не могут дать ему в нос и послать подальше, а вынуждены как-то жить и терпеть все его непотребства, не осознавая ни своего положения, ни альтернатив. А ему не надоедает глумиться все больше и больше.)

6. Язык и формирование субъекта

Становление героини фиксируется через изменения в её внутренней речи. Повторяющиеся формулы («я подвела», «прости», «я должна») свидетельствуют о постепенном усвоении норм системы.

Язык выполняет конституирующую функцию: через него героиня интерпретирует происходящее и формирует собственную позицию. Внешние требования преобразуются во внутренние установки, что приводит к формированию специфического типа сознания.

(Поскольку Крошку главгад похитил в нежнейшем из возрастов, из лапищ своих цепких не выпускал и рОстил именно так, чтобы получить идеальный для его целей результат, неудивительно, что и мыслит она довольно просто: справилась — не справилась, накажут — не накажут. Соответственно она отлично интуичит, какой языковой формулой вероятнее всего получится прикрыть накосяченное. А через это постепенно растет ее самосознание стиля «Молись и кайся». Ну, и то, что проще просить прощения после, чем разрешения до, Крошка тоже как-то понимает на уровне рефлексов.)

7. Пространственная организация

Пространства романа (лаборатория, казармы, остров, город) образуют систему, отражающую различные уровни реального либо иллюзорного контроля Джи над Крошкой и Империей.

Несмотря на их различие, все они включены в единую структуру. Даже зоны, воспринимаемые как автономные, остаются функционально зависимыми от системы.

Таким образом, текст моделирует пространство, в котором отсутствует внешняя по отношению к контролю позиция.

(Если коротко — бежать в Империи Джи некуда. Локаций много, контроль же тотальный — вся верхушка власти обладает телепатическими способностями, так что ни соврать, ни сбежать — кошмар подростка. Неудивительно, что выяснять, чьи в лесу шишки, ни у кого в Империи желания не возникает.)

8. Семиотическая организация и философский контекст

Роман может быть рассмотрен как система знаков, значения которых формируются в процессе взаимодействия элементов. В рамках подхода Умберто Эко это предполагает активное участие читателя в актуализации смысла.

Значения в тексте не фиксируются окончательно и подвержены смещению, что соотносится с деконструктивистским подходом Жака Дерриды.

Одновременно наблюдается размывание границ между различными уровнями реальности, что позволяет ввести текст в концепцию симуляции Жана Бодрийяра.

В этом контексте множественность интерпретаций не является побочным эффектом, а выступает следствием самой структуры текста.

(РЭ можно читать на очень разных уровнях, от буквального «в лоб» до тонкого, включающего в себя и семиотический анализ текста, и его место среди других произведений, и еще много интересного, но, как обычно, «идеи Ойры-Ойры способны воспринять всего двести-триста человек на всем земном шаре, и среди этих двух-трех сотен довольно много членов-корреспондентов и — увы! — нет ни одного корреспондента.» Поэтому весь этот раздел можно спокойно пропустить — тут рецензент снова пускает пузыри и выделывается по Чехову — «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном».)

9. Режимы прочтения

Различие интерпретаций связано с различием способов взаимодействия с текстом. Можно выделить по крайней мере два режима:

• буквальное чтение, фиксирующееся на уровне событий,
• и интерпретативное, направленное на выявление структурных связей.

Один и тот же текст в этих режимах воспринимается по-разному: как целостное впечатление или как система взаимосвязанных элементов.

Данное различие обусловлено не изменением текста, а изменением способа его восприятия.

(Можно прочитать эту книгу как лыр, как бдсмный ужастик или как рассказ о созависимых отношениях взрослого мужчины и юной девушки.

Можно. Но, возможно, это не единственный способ ее прочтения. И свести ее к вышепредложенному — это примерно как объявить «Анну Каренину» сплетней о падшей женщине, или там «Ромео и Джульетту» янг-эдалтом с подростковыми страдашками. РЭ существует в паутине множественных смыслов, и который из них предпочтет читатель — дело, разумеется, его, личное.

В каждом конкретном случае.)

10. Вывод

«Рождение Экзекутора» представляет собой текст, в котором процесс становления субъекта моделируется через взаимодействие композиции, нарративной организации, языка и пространственной структуры.

Множественность интерпретаций обусловлена не неопределённостью текста, а его внутренней организацией, допускающей различные уровни прочтения.

(Короче, читайте РЭ внимательно, не ведитесь на провокации, особенно в начале книги, вернитесь пару раз, поразмыслив, и будет вам интереснейшее времяпровождение.

Дерридой клянус.)