Рецензия на роман «Разница умолчаний»

Обычно я за словом в карман не лезу, а тут и не знаю, с чего начать. Наверное, с покаяния и многочисленных извинений. Сначала перед своими читателями: простите за разочарование, я сама приучила вас к квнчику, отчего вы, преимущественно, заходите на поржать, а в данном случае не получится. Затем перед автором: открывала книгу с большой осторожностью, не зная, чего ожидать. Современный любовный роман я не читаю, как и рус реал, поэтому изначально полнилась великим недоверием и к тексту, и к авантюре его чтения в целом, но из политэса готова была корячисться, подбирая те обтекаемые формулировки, которые и автора не огорчат, и мне как критику завраться и уронить лицо не позволят. Более того, я заранее сказала дружительным мальчикам, что собираюсь корячиться, точнее, калячиться, ведь читаю Каляеву Яну. 

Скепсис булькал во мне всю первую главу и даже часть второй. К её концу я заметила, что меня дико раздражают персонажи, что ругаюсь с ними и поучаю, как правильно надо жить семейной жизнью, потому что эти черти всё делали неправильно. Ну кто в здравом уме, скажите на милость, будет называть мужа щеночком? А какой муж будет откликаться на этого щеночка без негатива? Да скажи я своему ласковое «щеночек», сразу бы стала жертвой семейного василия, точнее, вячеслава… А потом вдруг поняла, что глотаю страницу за страницей. А потом вдруг стало больно так, будто это меня резали по живому, так поверила и прониклась. А это, братцы вы мои, дорогого стоит. Не знаю, каковы остальные тексты автора, но этот, по итогу, меня расстрелял. 

На первый взгляд книга представляет собой историю несчастной семьи, которые, согласно Толстому, несчастны все по-разному, но как по мне — тоже одинаково несчастны. В книге два фокала, М и Ж, оба чудовищно достоверны. В книге столько же правд, сколько основных и второстепенных персонажей, у каждого она своя, порой идущая в разрез с остальными. Горькая правда героини, которая по началу лишь самым краешком вас касается, постепенно накатывает как цунами и топит с головой, другие правды — её подруги, сестры, свекрови, адвоката, случайной встречной; мужа, его друга, сотрудников, начальника, любовницы в конце концов. Множество личных реальностей, единственных и настоящих для каждого героя, сплетаются в сложнейшую и конфликтную общую Действительность. Каждую из правд автор показывает с безжалостностью хирурга, вскрывающего брюшную полость, чтобы вырезать гнилой жёлчный пузырь. 

Что с героями случилось? Да жизнь случилась. И первичное мое желание научить «как правильно» растворилось в понимании, что ничему нельзя героев научить, и никого, в том числе в реале, и ничем не помочь, разве что поддержать морально, потому что фатум. Беда, постигшая персонажей и приведшая каждого к собственному психологическому краху, рождалась из крохотных и лёгких как снежинка, некритических ошибочек, присущих каждому человеку, существующих во всякой семье, только снежинки накапливались, пока не превратились в снежную лавину, летящую с горы и погребающую под собой то многое хорошее, что взращивалось и по кирпичику строилось годами. Её не остановить, и даже не уйти с дороги, и вот разрушено всё ценное, а осколки разбросаны и перевёрнуты с ног на голову — попробуй собери. 

Книга подкупает болезненной правдивостью, чрезвычайной психологичностью и детальным проникновением во внутренний мир каждого персонажа. Ну и, шила не спрячешь в мешке, — достоверностью, за которой скрываются личная трагедия и острейшая, некогда пережитая и осмысленная боль. 

Авторская речь отличается той простотой и естественностью слога, за которой стоит титанический труд и немалый опыт изложения историй. Ей свойственна простота изложения, ясность, краткость и чёткость выражения мысли, благодаря этой речи без пафоса, фальши и вычурности, книга получилась подобной мастерски исполненной пьесе без единой фальшивой ноты. Вся использованная образность уместна, без неловких сравнений и сюсюканья, зачастую свойственного ЖП, вместо этого в тексте множество чётких жизненных наблюдений и за другими, и за собой:

«Друг с другом они расслаблялись — словно надевали уютные разношенные тапки после красивой, но жесткой офисной обуви».

«Лера кричала, испытывая какое-то постыдное торжество».

«Пещерный кайф — высвобождение агрессии».

«Он чувствовал себя стаканом, из которого уже выпили весь коктейль, но упрямо продолжают высасывать соломкой подтаявший лед…»

«Умирает ведь не только пенсионер-сердечник из подмосковной квартиры — вместе с ним умирают и вихрастый студент с гитарой, и молодой отец с вечно красными от недосыпа глазами, и мужчина в расцвете лет, только что построивший дом для своей семьи. Те, кого на самом-то деле давно уже не существует, но только теперь это несуществование становится окончательным».

«Абрам, тебе не кажется, что мы оба говна бесплатно наелись?»

Фактически на всём протяжении чтения мне встретился лишь один повтор фразы: «Там правая рука не знает, что делает левая нога».

Обычно в рецензиях я указываю, кому подойдёт для чтения книга, а кому лучше воздержаться. Но в данном случае при определении целевой аудитории зависла, как перегретый комп. Не могу вынести финальной оценки, не могу сказать, что это женская книга, написанная для женщин. Это не так — в ЖП дамы обычно ищут прелестных приключений и позитивно будоражащих чувств, которых здесь нет, только суровая правда жизни, разбитая на добрый десяток перетекающих друг в друга правд. Отважусь посоветовать книгу тем, кто недоволен собственным положением в личной жизни или на работе. Прочтёшь и осознаешь, что всё-то у тебя путём. Ты одинок? Прекрасно, никто не отожмёт половину жилья при разводе. Дети проблем подгоняют? Зато они есть, а вместе с ними — смысл дёргаться дальше. Возможно, муж щемит? Однако ценит и верно держится за твою, конкретно, юбку. На работе сжирают проблемы? Пс-с, да что ты знаешь о неприятностях на рабочем месте.

Ну и, всё-таки, совет не автору, а мудакам. Чтобы не делить квартиру при разводе, при покупке следует её записывать на маму или папу. У меня таким образом четверых подруг мужья как животных из дому вышвырнули, кстати, вместе с детьми. А чтобы твоя бывшая пошла по миру с протянутой рукой — желательно получать основную часть доходов в конверте.

Dixi, в принципе.