Рецензия на роман «Зеркало для Снежной королевы»
Зеркало, в котором всё-таки приходится себя увидеть
«Зеркало для Снежной королевы» начинается почти вызывающе буднично: тесный кабинет, запечатанное окно, духота, молодая коллега с её предсвадебными разговорами и Лара, которой давно уже не двадцать. Из этой невзрачной рабочей декорации постепенно вырастает история целой жизни — точнее, той её части, которую героиня много лет старательно объясняла себе чужими словами.
Сильнее всего роман работает там, где не пытается казаться масштабнее собственного материала. Перед нами узнаваемая женская судьба позднесоветского времени: свадьба, которую надо непременно считать счастливой; съёмная квартира с тараканами; родственники, уверенные, что молодая жена обязана быть благодарна уже за сам факт крыши над головой; свекровь, примеряющая чужое свадебное платье; медовый месяц, в котором двое почти сразу обнаруживают, что мечтали о разных вещах. Автор не украшает эту бытовую ткань и не превращает её в музей ностальгии. СССР здесь не золотой век и не сплошной кошмар, а среда, где фраза «все так живут» заменяет разговор, сочувствие и порой здравый смысл.
Лара получилась героиней неудобной — и именно поэтому живой. Её нельзя безоговорочно жалеть: она завистлива, обидчива, временами несправедлива, любит мысленно назначать виноватых и слишком долго ждёт, что окружающие сами догадаются, чего ей не хватает. Но за этим постепенно проступает женщина, которую с детства учили заслуживать любовь полезностью, терпением и правильным поведением. Она старается стать хорошей женой, хорошей дочерью, хорошей невесткой — и почти не задаётся вопросом, хорошо ли ей самой. В этом смысле история её брака с Сергеем интереснее обычной повести об измене. Измена становится не началом катастрофы, а моментом, когда уже давно треснувшее зеркало наконец рассыпается.
Удачно устроена и рамка с тремя женщинами в кабинете. Ксюша раздражает Лару своей самоуверенностью, но именно её бесцеремонные вопросы постепенно заставляют героиню увидеть прошлое без привычного лака. Светлана Михайловна, напротив, бережно поддерживает старый порядок вещей: потерпеть, уступить, сохранить семью любой ценой. Между ними Лара словно слышит два века сразу. И оба голоса ей неприятны, потому что каждый по-своему прав.
При этом повествованию, на мой взгляд, иногда не хватает внутренней дисциплины. В средней части похожие мысли и выводы возвращаются по нескольку раз: Лара снова вспоминает, как старалась всем угодить, снова спрашивает себя, где ошиблась, снова приходит к уже понятому читателем ответу. Из-за этого некоторые бытовые эпизоды не наращивают напряжение, а начинают дублировать друг друга. Переходы из кабинета в прошлое порой сделаны настолько незаметно, что приходится на мгновение останавливаться и определять, где именно находится героиня — возле офисного окна или уже в квартире двадцатипятилетней давности. Есть и колебания времени внутри фраз, которые дополнительно размывают границу между «тогда» и «сейчас». Возможно, эта вязкость отчасти передаёт устройство памяти, но более жёсткий монтаж сделал бы историю заметно сильнее.
Не всем персонажам хватает объёма. Сергей долго остаётся фигурой, которую мы видим почти исключительно через обиду Лары, а Ксюша временами говорит не столько как отдельный человек, сколько как полномочный представитель нового поколения. Зато Лидия Петровна, мать Лары, Танька и одинокая Валя написаны очень узнаваемо: у каждой своя житейская правда, своя жестокость, обычно совершаемая «из лучших побуждений», и своя маленькая несвобода.
Название раскрывается постепенно и без лишней торжественности. Снежная королева — это и детское прозвище Лары, и защитная маска, и чужой приговор женщине, которая кажется холодной лишь потому, что долго жила среди людей, не замечавших её боли. Мотив зеркала тоже работает в нескольких направлениях: Лара ищет осколок, превративший Сергея в чужого человека, но в конце вынуждена посмотреть на себя. Не Сергей украл у неё двадцать пять лет. Большую часть этих лет она сама продолжала хранить внутри, как свадебное платье, которое уже порвано и никому не нужно.
Финал мне кажется верным именно своей негромкостью. Никакого чудесного мужчины, запоздалого возмездия бывшему или эффектного перерождения. Есть вечерний город, витрина «Снежной королевы», мысль о переезде к морю и впервые возникшее желание сделать что-то не ради мамы, мужа, коллег или чужого одобрения. Может быть, Лара опять ошибётся. Но впервые это будет её собственная ошибка.
Елена Германовна написала не столько роман о неудачном браке, сколько обстоятельное исследование привычки откладывать жизнь до тех пор, пока окружающие наконец признают, что ты всё делала правильно. Тексту пошло бы на пользу сокращение и более ясное разведение временных пластов, однако его человеческая точность несомненна. Здесь хорошо слышна эпоха, ещё лучше — женщины, которые в ней выросли, а потом обнаружили, что терпение само по себе никого не делает счастливым.