Рецензия на роман «Вкус тишины»
Есть книги, которые поражают своими сюжетами или идеей, и есть книги, которые захватывают с первых минут чтения ощущением от них. «Вкус тишины» Увелоха Рема — из вторых. С первых же строк, когда «тягучая горечь сухой полыни оседает на корне языка Элиана», читатель оказывается не в мире, а внутри чужого восприятия — и это, пожалуй, главное достижение романа.
Увелох Рем построил мир, где фундаментом мироздания является не барионная материя, а звук . Звук здесь перестраивает камень, исцеляет плоть и убивает . Это не магия в привычном смысле. Это физика. Акустика, возведённая в абсолют.
И вот в этом мире рождается Элиан. Удивительный подросток, который не слышит звуки. Зато он ощущает их вкус . Ложь оставляет на его языке горечь . В его восприятие реальности старый колокол отдаёт пеплом, кровью, вином и веками чужой памяти
Вы понимаете, насколько это красиво? Автор взял синестезию — реальное неврологическое явление, когда человек «видит» звуки или «слышит» цвета — и сделал его основой магической системы. Кстати, такое восприятие характерно для великих композиторов эпохи модерна. Элиан не инвалид, он просто другой. Он не «сломанный", он - исключительный. И в мире, где звук может убить, его неспособность слышать может оказаться не проклятием, а щитом.
Концепция акустической магии, где звук может трансформировать камень, может исцелить плоть и даже убить, не нова сама по себе. Но то, что автор пропускает ее через призму синестезии- это друзья мои, по-настоящему свежо. Элиан не «избранный с уникальным боевым даром». Он человек, для которого ложь отца имеет вкус полыни, смех сестры — липового мёда, а удар кузнечного молота — свежей крови
Это нельзя рассматривать каксуперспособность. Это проклятие чувствительности. И эта трагическая коллизия заставляет верить герою, сочувствовать ему.
Мне очень понравился структурный прием автора. Он назвал каждую главу музыкальными интервалами. Прима, Секунда, Терция, вплоть до Двойной октавы .
И это работает не как декоративный приём. Вся книга построена как музыкальная композиция: от одинокой ноты (Интродукция, где Элиан один на кухне с горечью во рту) к нарастанию диссонанса и, наконец, к долгожданному разрешению. Для романа о звуке это единственно верная форма, и автор интуитивно её нащупал. К тому же в музыкальной теории каждый интервал имеет свою субъективную оценку восприятия. Так прима звучит совершенно. Секунда- резко. Терция определяет окраску всей тональности произведения. Кварта звучит призывно. Квинта- пусто. Секста-гармонично. Септима- широко. И что удивительно. Главы романа созвучны этой концепции. Почитайте и убедитесь сами.
Философский стержень романа звучит какэкспериментальный диссонанс эпохи модерна: «Иногда мир спасает не идеальная нота, а фальшивая. Не безупречная гармония, а смелость нарушить её» Просто концепция Шенберга в чистом виде!
И в этой фразе— вся суть книги.
Орден Настройщиков одержим чистотой резонанса Он оказывается слеп именно потому, что слишком совершенен. И в конце концов несостоятелен в своем пустом консонансе. А якобы ущербный Элиан видит и реагирует на то, что скрыто за идеальным фасадом . Все эту гниль, разлом, неудобную правду. Мне кажется, что эта красивая метафора работает на нескольких уровнях. С одной стороны как критика институционального знания, как притча о принятии инаковости. С другой как экзистенциальное высказывание о цене подлинного восприятия. Может я ушел уже слишком далеко в теорию музыки. а не литературы, но простите. Тематика произведения очень располагает к этому.
Давайте поговорим о языке и сенсорике произведения
Проза автора по ощущениям густая, телесная, почти осязаемая. «Рецепторы обожгло терпкой ржавчиной и едкой гарью сожжённых построек. И следом привкус старого, благородного вина, сменяющийся солью сотен пролитых слёз и тонким ароматом сухого миндаля» — это написано человеком, который чувствует слово физически. В лучших своих пассажах автор достигает того, чего и хочет его герой: звук становится материей.
Теперь позвольте мне сделать несколько замечаний куда автору двигаться дальше.
Персонажи-функции тоже требуют объёма и точных характеристик. Райан, Лира, Мастер Варг блестяще работают как зеркала для Элиана в сцене со стеной. Но за её пределами они остаются контурами. Лира, которая «прикрыла глаза и прислушалась», и Райан, который «уверенно чеканил», — это точные штрихи, но пока только штрихи. Во второй книге цикла им стоит дать собственные болевые точки, собственные причины верить в систему Ордена. ( в общем то, о чем я писал в своем блоге о персонажах ) Тогда их конфликт с Элианом станет не учебным в какой-то мере , а трагическим.
Сенсорные описания рискуют стать каталогом. Когда на одной странице подряд идут «терпкая ржавчина», «едкая гарь», «привкус вина», «соль слёз», «аромат миндаля» — читательское восприятие может притупиться. Синестезия Элиана тем сильнее, чем более точечен удар. Одна деталь бьёт глубже, чем пять. Автору стоит доверять себе больше и выбирать из потока ощущений одно-два, но самых неотразимых. Это важно! выбирайте одну деталь, одну характеристику, самую точную и важную.
Экспозиция просит воздуха. Первые главы плотно загружены объяснением устройства мира: что такое Настройщики, как работает резонанс, какова иерархия Цитадели. Всё это необходимо, но часть информации можно растворить в действии — так, как это сделано в сцене с кувшинами, где мы видим систему обучения через конфликт, а не через лекцию.
Мир за стенами Цитадели пока только намечается. Нам говорят о человеке, «способном изменить саму ткань реальности», и о мире, который «медленно умирает»
Но в первой книге мы видим лишь локальные конфликты внутри Ордена. Масштабная угроза остаётся за кадром. Для цикла это может стать недопустимо ибо читателю хочется хотя бы вкусить, предощутить ту катастрофу, которая ждёт впереди. Одна глава, один эпизод за пределами Цитадели, где Элиан увидит, как звучит умирающий мир и тогда ставка героя станет более ощутимой.
«Вкус тишины» — это уверенное, стилистически самобытное произведение в нише, которая в русскоязычном фэнтези-пространстве почти не занята: философское фэнтези. В этом пространстве магия- не система прокачки, а метод познания.
Увелох Рем мастерски и самобытно написал не « магический боевик », а притчу о том, что подлинное знание всегда выглядит как безумие для тех, кто привык к удобной гармонии.
У книги есть то, чего не добьешься и не купишь редактированием: голос. Своеобразный, густой, чуть старомодный в хорошем смысле, с любовью к длинной фразе и точной метафоре. Если во втором томе цикла автор даст своим персонажам столько же глубины, сколько он дал своему миру в первом, — «Симфония тишины» может стать одним из самых интересных проектов на Author.Today.
А пока хочется поблагодарить автора за фантастическую симфонию необычных консонансов и причудливых аллитераций. Книга хороша тем, что она принадлежит к разряду настоящей литературы. Рекомендую тем, кто устал от фэнтези-конвейера и хочет, чтобы книга пахла, звучала и имела вкус.