Murzwin

Спасибо за объяснение.

Большое спасибо! Артиэн — редкий тип героя, который побеждает (или проигрывает) не силой, а убеждениями. Впереди каменоломни, и там его непохожесть на других заключенных станет для него либо проклятием, либо единственным шансом на спасение.

Подскажите, пожалуйста, а как часто можно участвовать с одним и тем же произведением? 

Эгинор - Murzwin. Жанр: Эпическое фэнтези, темное фэнтези. 15.94 а.л., завершен. Цикл: "Летописи Канлура"

https://author.today/work/535275

«Эгинор» открывает масштабную сагу о процветающем государстве, чьи гуманные законы вот-вот будут раздавлены мощью северного темного культа, жаждущего крови и жертв.

Чтобы спасти страну от страшной участи, король решается на великий подлог, подменяя новорожденную принцессу «тайным» сыном, не подозревая, какую цену за эту ложь заплатит сам наследник.

Принц Эгинор, живое воплощение древнего пророчества, растет надеждой Канлура и наставником огненного дракона, становясь главной ставкой в игре против жестокого северного царя.

На этом пути его единственным неподкупным союзником станет ворчливый дракон Искр, чья верность окажется прочнее клятв знатных семейств и острее вражеских мечей.

Но как найти свою истинную судьбу, если ты — лишь фигура на доске, а твоя жизнь построена на чужой тайне?

К сожалению, алгоритмы АТ устроили настоящую диверсию и вырезали часть фактов при публикации фрагмента из Википедии. Теперь всё восстановлено.

Огромное спасибо, что поделились своей историей! Знаете, именно для этого я и пишу — чтобы создать мостик между вымышленным миром и нашей реальностью.

Вы правы, "через не могу" — это очень тяжелый путь, и у него всегда есть цена. Когда я пишу об Эарниле, я думаю о том, что настоящая сила не в стальных мускулах, данных от природы, а в том самом "трепещущем сердце", которое заставляет человека вставать, когда тело уже отказывает. Для меня героика — это не отсутствие боли, а умение действовать вопреки ей.

Ваш личный опыт в спорте — это и есть тот самый "фундамент", который позволяет по-настоящему понять персонажа. Берегите себя. Очень ценно знать, что мой реализм находит такой глубокий и личный отклик!

Я - человек добрый. Скачивайте! Мне приятно, что история Эарнила поселится в вашей библиотеке. Буду рад узнать ваши впечатления, когда дочитаете до конца.

Огромное спасибо за этот комментарий! Вы затронули тему, которая для меня крайне важна.

В мире "высокого фэнтези" действительно часто забывают, что за каждым "подвигом" стоит колоссальный износ организма. Эарнил — не потомственный витязь, чьё тело с детства готовили к доспехам. Он — человек, который "сделал себя сам" через невероятное сопротивление материала.

Его лихорадки, слабость и боли — это не просто "драматический эффект", это настоящая цена, которую он заплатил за то, чтобы стать Капитаном, а затем и Блюстителем. Когда человек годами живет на адреналине и пределе сил (как Эарнил в Кханде или Хараде), его тело начинает "выставлять счета".

В этом и есть настоящий стоицизм: когда тебе плохо, когда старые раны ноют, а сердце дает сбои от переживаний, но ты всё равно встаешь и идешь на Совет, потому что это твой долг. Рад, что этот реализм нашел у вас отклик!

1. О «демографическом кризисе» дунэдайн и рыцарских идеалах Вы совершенно правы: Толкин наделил своих героев идеализированной этикой, которая в долгосрочной перспективе была губительна для народа. Моногамия до гроба и отказ от брака «без любви» — это красиво в песнях, но для выживания этноса в условиях постоянных войн — это катастрофа.

Ирония в том, что «высокие» дунэдайн сами загнали себя в ловушку: их преувеличенное благородство стало их же слабостью, ведь в том, чтобы овдовев брать вторую жену, нет ничего безнравственного, наоборот, это естественно.

Что касается «реального средневековья» — да, в Европе бастарды были частью политической ткани. Вильгельм Завоеватель (Bastardus) тому подтверждение. Но в Гондоре Элессара мы видим попытку реставрации священного порядка. Там, где правит «Король-Мессия», всё должно быть безупречно.

2. О численности северян и «тридцати следопытах» Вопрос о численности дунэдайн Севера — одна из самых обсуждаемых загадок Средиземья.

Серый отряд: Те 30 человек действительно были лишь теми, кто смог собраться в кратчайшие сроки. Но даже если их всего несколько сотен или пара тысяч (скрытно живущих в Эриадоре), ваш расчет верен: это критически мало.

«Всё не как у людей»: У Толкина есть фраза, что дунэдайн были «малочисленны, но опасны». Вероятно, их «сословие» действительно было полностью военизированным. Если арнорец — то Следопыт. Это не народ в привычном смысле, а остатки ордена, где каждый мужчина — воин.

А, теперь понял вас. Вы имеете в виду именно такой тип повествования — с упором на внутреннюю жизнь героя, психологические нюансы и соматику переживаний.

Что ж, это действительно жанр "на любителя". Я сознательно ухожу от формата приключенческого экшена в сторону глубокой драмы. Для меня Средиземье — это не только поле битвы, но и пространство огромных душевных потрясений. Я понимаю, что читателю, привыкшему к более жесткому, "внешнему" действию (в духе того же Мартина или Сапковского), мой подход может казаться непривычным или слишком эмоциональным.

Это вопрос личного вкуса: кому-то ближе звон мечей, а кому-то — тишина в душе героя после боя. В любом случае, спасибо, что уделили время и заглянули.

Я вас прекрасно понимаю. Скажу честно: я и сам долгое время недолюбливал фанфики и относился к ним скептически. Но потом я попробовал написать свой и открыл для себя этот жанр с другой стороны.

Оказалось, что фанфик может быть не просто "дописыванием", а глубоким исследованием мира, которое на 100 процентов опирается на первоисточник. Для меня это способ поговорить о тех темах, которые автор оригинала затронул лишь вскользь.

Это как реставрация старинного полотна или заполнение лакун в исторической хронике: нужно знать язык, культуру, психологию и детали быта того времени (в данном случае — мира Толкина), чтобы новая деталь не выглядела чужеродной. Если относиться к этому не как к развлечению, а как к серьезной литературе, то грань между "оригиналом" и "фанфиком" становится очень тонкой. Буду рад, если мой текст поможет вам изменить отношение к этому жанру.

Для обороны Минас-Тирит пришло менее трех тысяч воинов. Сейчас специально проверил. Ждали, правда, намного больше и, тем не менее. Все говорит о том, что с населением в Гондоре было очень неважно. Особенно с мужским, так как воины погибали регулярно на протяжении десятилетий, не говоря о страшных потерях 3018-3019 годов.

В сотни тысяч хоббитов на момент Войны Кольца мне не верится. Десятки - да.

"Правда, не известно, кто кого в итоге ассимилирует". Именно.

По поводу Арнора согласен. Там не только материальные ресурсы были нужны, но и просто человеческие. Население не удваивается и тем более не утраивается по щелчку пальцев. Думаю, бедных гондорцев стимулировали перебираться на север, опять же за счет подъемных выплат от государства Гондор. То есть, Южное королевство, сохраненное мудростью и стоицизмом дома Хурина, выступает донором для всего. Не слишком ли большая это плата за появление одного человека на троне, при том, что Блюстители были талантливыми и ответственными администраторами.

Мне тоже непонятно, за счет чего существовали немногочисленные северяне. Похоже, что, действительно, их поддерживал Элронд. С тем, как могли к ним относиться гондорские аристократы, тоже согласен. В принципе, это озвучил Дэнетор перед смертью, когда сказал, что не склонится перед отпрыском нищего рода, давно утратившим всякое величие и достоинство, и я прекрасно его понимаю.

Мне вообще всегда казались смешными пафосные речи про Воссоединенное королевство Арнора и Гондора, ибо Гондору просто не с чем было объединяться, кроме, разве что, Бри.

По поводу мужской агрессии - разочарую сразу. Эарнил до конца книги (и своей жизни) останется не “агрессором”, а стоиком, хотя силу характера он еще проявит не один раз.

Что же касается того, что главный герой чуть что - валится с ног… Эарнил в последних главах - человек, который теряет практически всё. Сначала умирает Фириэль, которая была едва ли не единственным существом в его жизни безусловно его любившим и принимавшим. То, что он простудился на ее похоронах и надолго слёг, вовсе не является свидетельством его слабости; на стрессе у людей сильно падает иммунитет. Более того, то, что он выживает после воспаления легких, - это уже почти чудо. По статистике, в эру до антибиотиков смертность от пневмонии была примерно 87 процентов, и даже в случае выживания это почти всегда имело необратимые последствия для здоровья.

Затем, еще не придя в себя, Эарнил получает жестокую отповедь Фарамира. Будучи “найденышем”, а фактически бастардом, Эарнил выживал в патриархальном Гондоре лишь мыслью о том, что он сын Фарамира и потомок великого рода Блюстителей. Причем с этим знанием он не посмел потревожить Принца даже ради того, чтобы получить руку любимой девушки. Фарамир для Эарнила - почти божество. Это человек, который был для него высочайшим моральным авторитетом, и с которого он, вольно или невольно, всю свою сознательную жизнь брал пример.

И когда Эарнил все же решается заговорить с Фарамиром и открывается ему, причем не ради официального признания, нет, тот не просто отталкивает его, он делает это с брезгливым гневом. Его фраза: «Я думал, ты умнее. Как ты мог поверить, что я на такое способен?!» — это удар страшнее любого меча. В этот момент мир Эарнила окончательно рушится до основания. Он снова никто и ничто, а человек, которого он так любил и которым так восхищался, просто унизил и растоптал его за то, что он посмел посягнуть на частичку души и внимания Фарамира даже не для себя, а своего маленького ребенка. По-моему, после такого потрясения не удивительно, что у Эарнила на соматическом уровне включается “программа” самоуничтожения.

Я когда-то прочел мудрую фразу о том, что человек может вынести что угодно, если он знает, ради чего он это делает. Поэтому крушение идеалов и бывает настолько болезненным, особенно для людей благородных и тонких.

Про Мартина я знаю, что он мастерски закручивает сюжет, но для чтения художественной литературы мне необходимо симпатизировать кому-то из героев. И мне, как человеку старомодному, мешает отсутствие у него светлых, возвышенных героев. Особенно меня резанули его слова в одном из интервью о том, что "кому нужен Люк Скайуокер, когда есть Хан Соло". Отвечу прямо: Люк нужен мне. Это один из самых-самых любимых героев моего детства (любимей был только Фарамир). И то, что Мартин не видит или не замечает людей, подобных мне, показывает, что для писателя он весьма посредственный психолог.

Спасибо за такой глубокий и систематизированный комментарий :)

Естественно, в Гондоре Четвертой Эпохи не могло не быть противоречий, и я совершенно не верю в то, что с приходом государя Элессара в Гондоре наступили "тишь, гладь, да Божья благодать". И если до падения Саурона, гондорцам было не до внутренней вражды, смертельная опасность заставляла общество консолидироваться любой ценой, то с приходом мирного времени все сословные и националистические проблемы тут же вышли на первый план. Это и конфликт между старой элитой и "выскочками", который Эарнил наглядно ощутил на своей собственной шкуре. И столкновение северного и южного дворянства. Арнор наверняка восстанавливался за счет ресурсов Гондора (я просто не вижу иных путей для восстановления целой страны, которая уже тысячу лет как перестала существовать), и это тоже наверняка способствовало недовольству гондорской аристократии. И, конечно, никто из гондорской знати не смотрел на брак Фарамира и Эовин как на равный. Более того, гондорские девушки из знатных семейств и их отцы могли счесть себя оскорбленными выбором молодого Блюстителя, что не могло не отразиться и на принятии детей Фарамира в гондорском обществе. Кстати, сам Эльборон прекрасно понимает, что будет стариться быстрее местной элиты, и этим отчасти объясняется его неприязнь к Эарнилу. Ведь хотя сам Эльборон правнук и племянник роханских королей, чистокровный гондорец Эарнил, даже изначально будучи бастардом, имеет все преимущества своего гондорского происхождения. 

Что же касается служилого дворянства, то оно, конечно, в Гондоре было, и его представителем в книге является Гвиндор. 

PS. Надеюсь, до национал-социализма в Гондоре все-таки не дошло.

Автор приветствует. Спасибо за внимание к работе.

Насчет сравнения: я из тех "редких зверей", кто не читал и не смотрел ни "Сумерки", ни "Гарри Поттера", ни "Игру Престолов". Поэтому мне сложно судить об их "сопливости".

Но если серьезно, мне не совсем понятно, где вы увидели излишнюю сентиментальность. Когда Эарнил оплакивает жену, умершую в муках? Или когда он, загнанный в угол обстоятельствами, решается на тяжелейшее объяснение с Фарамиром?

Эарнил в моем представлении — живой и настоящий человек со всеми его слабостями и нервами, а не картонный герой на котурнах. Я в свое время потому и проникся к Фарамиру и Дэнетору, что это едва ли не единственные по-настоящему живые люди у Толкина, способные чувствовать, сомневаться и страдать, а не просто быть символами Добра или Зла.

Если честное проявление человеческой боли кажется кому-то "женским чтивом" — что ж, пусть так. Но для меня это и есть настоящая драма, которая стоит за любым великим подвигом.

Населяя Кханд полукочевниками, я отталкивался от климата и названия страны.

У Толкина описание восточных и южных союзников Саурона, действительно, дано широкими мазками. Что касается Кханда, то это, если взглянуть на карту, засушливая зона в "дождевой тени" гор, где лесам расти просто не на чем. География диктует образ жизни: в таких краях выживают только кочевники. Гнать пехоту с топорами через сотни миль степей и пустынь Харондора — логистический кошмар. Поэтому в моем тексте жители Кханда — это полукочевники, то есть конница.

Если же говорить о мумаках, вы совершенно верно подметили насчет "ВИП-персон". После разгрома на Пеленнорских полях, где погибли не только лучшие животные, но и поколения опытных погонщиков, боевое применение мумаков стало почти невозможным. Это невероятно дорогой и капризный "ресурс". Так что в Хараде они, действительно, могли превратиться в статусный транспорт для князей.

Рад, что вам понравилось  

Вы говорите, что можно помогать тяжелому раненому, когда есть куда эвакуировать... Но в том и дело, что настоящий медик борется вопреки. Вспомните Великую княгиню Елизавету Федоровну: в шахте Алапаевска, умирая сама в полной темноте, она перевязывала голову раненому князю Иоанну своим апостольником. Она не рассуждала об отсутствии операционной, она выполняла долг милосердия. Медицина двигается вперед именно теми, кто не опускает руки, даже если "некуда эвакуировать" или "он всё равно умрет". Настоящий врач делает искусственное дыхание даже безнадежному пациенту часами — именно так раздвигаются границы возможного. А Арагорн даже не попытался осмотреть раны или остановить кровь. Это поведение человека, который уже сдался.

Обычно о чудесах говорят там, где медицина бессильна. Если Арагорн — тот самый Король-Целитель из пророчеств, то где же его чудо в самый критический момент? Если его дар пасует перед обычным кровотечением так же, как знания любого смертного, то в чем его сакральность?

Мой вывод: Толкин, как человек, прошедший войну, показал нам здесь не чудотворца или мессию, а беспомощного человека, не обремененного профессиональными медицинскими навыками. Арагорн просто не знал, что делать с физической травмой. Он не врач и не чудотворец; он узкий специалист по "магической дезинфекции" (Черному Дыханию). А весь сияющий ореол "Великого Целителя" был создан позже, когда это стало политически выгодно для легитимизации власти. Боромиру просто не повезло: его раны были слишком настоящими для той "магии", которую Арагорну приписал пиар-отдел Гэндальфа.

Вы правы, "предыстория" там такая, что на здоровую и пылкую любовь времени просто не остается.

Налицо - эффект "госпитального романа": Эовин и Фарамир встречаются в Домах Исцеления. Оба разбиты. Она потеряла смысл жизни из-за Арагорна и жаждала смерти в бою, он — горюет из-за отца. В психологии это часто приводит к возникновению временной, компенсаторной привязанности. Когда тебе очень плохо, ты хватаешься за того, кто понимает твою боль. Но фундамент из общих травм — это не фундамент для любви, это общая палата.

Про "стерпелось-слюбилось": Согласен, у людей всё проще, чем у эльфов. Но давайте вспомним характер Эовин. Она — "белая дева Рохана", в которой течет кровь королей, привыкших к воле и ветру. Фарамир для неё — это покой. Но долго ли деятельная натура сможет питаться одним только покоем?

Помните её слова: "Я не буду больше воительницей"? Это звучит как клятва человека в глубочайшей депрессии, который разочаровался во всем, что любил. Обычно, когда кризис проходит, человек хочет вернуться к своей сути. А суть Эовин — это не садоводство в Итилиэне.

Так что "стерпелось-слюбилось" здесь, скорее, звучит как социальный компромисс. Она выбрала достойного человека, чтобы не возвращаться в пустоту Медусельда, а Гэндальф и Арагорн вздохнули с облегчением, пристроив "проблемную" героиню в надежные руки.

Аргумент про сортировку был бы уместен, если бы Арагорн стоял посреди заваленного ранеными поля. Но на той поляне Боромир был единственным.

Сортировка — это выбор между двумя и более жизнями. В пользу кого Арагорн "отсортировал" Боромира? В пользу собственного удобства? В пользу того, чтобы не тратить силы?

На самом деле, этот пример только подтверждает мой тезис: Арагорн не "сортировал", он просто не знал, что делать. У него не было медицинского протокола для физических травм, а его "магия" (та самая, эльфийская) на стрелы не распространялась. Толкин, как человек, видевший войну, показал именно это: беспомощность даже великого героя перед лицом обычной смерти. А "чудотворца" из Страйдера сделали уже потом, в чистых палатах Минас-Тирит, когда это стало политически выгодно

Давайте разделим терпение жертвы и совместимость в браке.

Про Гриму: Эовин терпела его не потому, что она от природы кроткая, а потому, что была связана долгом перед угасающим дядей и скована по рукам и ногам правилами приличия. Это было не "терпение", а медленное саморазрушение — она буквально угасала в этом золотом застенке, мечтая о смерти. Называть это "хорошим характером для семейной жизни" — всё равно что называть выносливость узника в кандалах его готовностью к бальным танцам. Как только оковы спали, её истинная натура (порывистая и яростная) вырвалась наружу.

Про лошадь и Фарамира: Безусловно, Фарамир — блестящий наездник и воин, он не белоручка. Хотя для того, чтобы подковать лошадь, у него были профессиональные грумы. Но вопрос не в том, сможет ли он подковать коня, а в том, станет ли это фундаментом для общения на десятилетия. Фарамир — эстет, он любит древние свитки, музыку эльфов и философию. А Эовин — человек действия, войны и просторов. Представьте: вечер в Итилиэне. Он хочет обсудить тонкости перевода песен с эльфийского, а она... ну, допустим, она действительно разбирается в подковах. И на сколько вечеров им хватит этой темы? Брак — это когда людям интересно молчать и говорить об одном и том же, а не когда они просто умеют держаться в седле.

Про отступление: Тот факт, что он остался в седле под назгулами, говорит о его воле и профессионализме. Но это опять же не про любовь. Это про то, что Фарамир — идеальный солдат и командир. А мы говорим о том, что Гэндальф и Арагорн использовали этот его "профессионализм" и чувство долга, чтобы пристроить травмированную принцессу соседнего государства.

Уже  . Следите за обновлениями.

Понятно :)

Я Перумова не читал, мой Эарнил никакого отношения к перумовскому герою не имеет. Спасибо за информацию.

"Кстати, Nano Banana - модель, а не программа". Спасибо, обязательно учту :). Скажу честно, как отпетый гуманитарий, я мало в этом разбираюсь. 

Мне тоже ближе реалистичный стиль, но у сказочного получается такой обаятельный Искр...

Спасибо за отзыв! Рад, что вам понравилось . Возможно, вас заинтересует выбор иллюстраций к книге: https://author.today/post/772241

Обложка изменена.

Спасибо  .

"Эгинор" - Murzwin

Жанр: Высокое фэнтези с элементами темного, драма. 5.02 а.л. 200 675 зн., в процессе.

https://author.today/work/535275

Он был избранником еще до рождения, когда о его появлении на свет молилось всё королевство. В восемнадцать — получил в дар Огненного Дракона, а в день совершеннолетия узнал о своем великом предназначении — спасти свою страну от неминуемой гибели. «Воин, властитель и жертва», — сказал о нем загадочный мудрец, чем заставил его отца содрогнуться. Но когда враг будет разбит и пророчество исполнено, вместо триумфа Эгинора ждет сокрушительный удар и предательство. Сможет ли он вновь обрести самого себя и не потерять ту единственную, чье сердце вернее любой короны?