Murzwin

Думаю, скорее, Толкин не видел в этом проблем. Он был монархистом до мозга костей, можно вспомнить его рассуждения о том, как полезно кланяться сквайру... Он верил в "священного короля", который правит не потому, что он эффективный менеджер, а потому, что он лучше по самой своей природе, по крови и по предназначению. В такой системе координат "права человека" заменяются "милостью государя". Я же принадлежу к той породе людей, для которых закон и мораль едины для всех. История Арагорна снова выглядит как двойные стандарты. Если обычный солдат или командир дезертирует — его ждет трибунал. Если "избранный" уходит в Лориэн на год — это "поиски пути".

Спасибо! На Авторе я продолжу выкладывать романы-апокрифы по Толкину и постараюсь не забрасывать  блог :)

Борьба со шпионажем в огромном королевстве — задача трудно выполнимая. Умбар — это не просто враги, это тоже развитая культура, эдакий темный антипод Гондора. Осведомители Гнаружина могут занимать высокие посты и быть вне подозрений, ведь предательство часто носит личный или финансовый характер, который не вычисляется простым «усилением бдительности». Что касается именно Кириона. Безусловно, дунэдайн — мужественный народ. Но Кирион здесь — не просто солдат на жаловании. Он глава своей семьи, осиротевшей после преждевременной смерти отца. Забирать его у родных абсолютно без какой-либо реальной государственной надобности - это произвол. Элессар отправил Кириона в Харондор не потому, что там не хватало капитанов, и не потому, что границы были в огне. Он сделал это, чтобы охладить чувства своих дочерей, что, в конечном итоге привело к плену Кириона, и, как следствие, к тяжелой болезни Эрэндис. Мужчины из рода Блюстителей никогда не щадили себя ради Гондора, но одно дело принести себя и своих близких в жертву спасению родной страны, и совсем другое - покою короля и его дочерей.

1. О Тинголе и "нерациональной любви" Мелиан. Вы сами признаете, что Тингола есть за что критиковать, а чувство Мелиан не поддается рационализации. Допустим. Но тогда возникает огромная сюжетная дыра в образе самой Мелиан. Профессор подает нам ее как мудрейшую и глубокую сущность. И эта мудрейшая женщина тысячелетиями сидит за своим магическим забором, молча потакая откровенно глупым, высокомерным и ксенофобским политическим решениям своего муженька?..

2. Об Эльвинг и "перекидывании вины". Я нигде не называл феанорингов "невинными няшами" — их клятва сделала их одержимыми преступниками. Но величие и гуманизм правителя измеряются тем, чем он готов пожертвовать ради своего народа. У Эльвинг был ультиматум и выбор: отдать камень или спровоцировать резню в Гаванях. И она могла его сделать ДО нападения. Она выбрала камень, де-факто пожертвовав жизнями подданных и бросив на произвол судьбы собственных малолетних детей. Это не героизм во имя "символа надежды", а точно такой же слепой фанатизм, который Автор и Валар почему-то оправдывают и вознаграждают.

3. О статусе "старших сыновей" и лицемерии. Толкин, безусловно, технически прописал факт первенства Фэанора — это сухая хронология лора. Моя претензия не к фактам, а к этике повествования. Валар и сам Автор явно благоволят Финголфину, закрывая глаза на его пассивно-агрессивные интриги по размыванию статуса наследника (когда огромная разница в возрасте просто игнорируется в угоду политике), в то время как всю тяжесть наказания несет только вспыливший Фэанор. Это предвзятость судьи, а не объективность чистого эпоса, где поступки оцениваются одинаково для всех.

4. О "паразитировании" и "чистом эпосе". Вы пишете, что я "лезу с сапогами" и "ругаю" Толкина, используя его мир. Но вы путаете ругань с литературной полемикой. Вся мировая литература (от античных трагиков, переосмыслявших одни и те же мифы, до современных авторов) построена на диалоге с предшественниками. Использовать масштабный сеттинг для того, чтобы задать неудобные этические вопросы — это не паразитирование, а деконструкция. Я не пытаюсь доказать, что "лучше знаю, что хотел сказать автор". Я анализирую то, что автор по факту написал, и показываю моральные дыры в сюжете. Настоящее уважение к монументальному труду Толкина — это воспринимать его всерьез и дискутировать с его философией, а не молиться на Легендариум как на неприкосновенную священную корову. Глубокое уважение к масштабу созданного Профессором мира совершенно не означает слепого согласия с его этическими противоречиями и двойными стандартами.

Помимо работ по Толкину, у меня есть полностью самостоятельные, оригинальные произведения. И я могу поручиться: нравственный компас в них работает универсально. В какие бы декорации или миры вы ни перенесли моих героев, этическая оценка их поступков не изменится, потому что базовые законы морали непреложны.

Более того, в отличие от "охранителей канона", я как автор абсолютно открыт к полемике. Я готов аргументированно защищать свои сюжетные и этические решения перед любым читателем. Настоящая литература живет диалогом и не боится неудобных вопросов, а неприкасаемых идолов в ней нет и быть не должно.

Давайте разберем ваши аргументы по порядку, опираясь на логику текста, а не на эмоции.

1. О Тинголе и его "выдающихся" качествах

Выдающийся предводитель? В чем именно его величие? В том, что он был высок и статен? Да, за красивую внешность и рост его действительно выбрали послом. Но на этом его достоинства заканчиваются, и я пишу ровно об этом. Мелиан влюбилась в красивое ничтожество. Всю Первую Эпоху этот "выдающийся вождь" благополучно прятался за магической Завесой своей жены. А когда ему пришлось принимать решения самостоятельно, он проявил банальную алчность, "кинул" мастеров при оплате и бездарно погиб из-за чужой драгоценности. Это не поведение мудрого короля.

2. Об Эльвинг и "символе надежды"

Если Сильмарилл — это великий символ надежды, то почему ради этой светящейся реликвии Эльвинг жертвует жизнями своих подданных и бросает на произвол судьбы собственных малолетних детей? Гуманизм и ответственность правителя диктуют простую истину: жизнь живого сородича важнее любой цацки, какой бы сакральной она ни была. Клятва Первого Дома — это проклятие, делавшее их опасными фанатиками, но Эльвинг, зная это, сознательно спровоцировала резню. Защищать камни ценой жизней детей — это не героизм, это фанатизм, родственный одержимости Голлума.

3. О статусе "старших сыновей"

Ваш аргумент про "фигуру речи" работал бы, если бы старшим сыновьям было, условно, 20 и 18 лет, а младшему — 5. Тогда их можно было бы объединить словом "старшие". Но между Фэанором и Финголфином огромная возрастная пропасть. Странно называть "старшими" 20-летнего и 8-летнего, чтобы просто противопоставить их 5-летнему. Фэанор — абсолютный первенец, единственный сын от первого брака. Более того, речь идет не о крестьянской семье, а о королевской династии, где формулировки имеют строгую юридическую силу. В вопросах престолонаследия не бывает «двух старших сыновей». Называя Финголфина старшим, сторонники этой линии (и сам Финголфин) размывали эксклюзивное право Фэанора на трон, легитимизируя притязания сына от второго брака. Это чистой воды политика и манипуляция общественным мнением, 

4. О "фанфиках" и "поливании грязью"

Здесь вы путаете литературный анализ с коммерческим плагиатом. Я не писал фанфик, не подписывал чужой сюжет своим именем и не пытался на нем заработать. Перенос действия в реалии нашего мира — это классический метод деконструкции, мысленный эксперимент. Он используется исключительно для наглядности: чтобы снять "пафосно-эпосную шелуху" и проверить этический каркас истории. Если без эльфийской магии и божественных титулов сюжет обнажает двойные стандарты и выглядит как криминальная разборка, то это проблема самого сюжета и Автора, а не того, кто провел этот анализ. 

Если бы Толкин писал чистый эпос, никаких вопросов к моральному облику героев бы не возникло. Когда в "Илиаде" гибнет Гектор, Гомер не навязывает нам мысль, что троянец пал из-за "греха гордыни", и не требует считать Ахиллеса праведником. Эпос оставляет этическую оценку читателю. Гомер просто фиксирует трагедию, а Толкин выступает в роли предвзятого судьи, который навязывает читателю нужный вердикт. Он берет языческую, фаталистическую структуру мифа (где клятвы ведут к крови, а проклятия неотвратимы) и пытается натянуть на нее строгую христианскую мораль с абсолютным разделением на Свет и Тьму.

Из-за этого возникает тот самый когнитивный диссонанс: герои совершают объективно подлые или глупые поступки (как Тингол или Эльвинг), но авторская интонация упорно транслирует нам, что они — на стороне Света, а те же сыновья Фэанора — пали и несут на себе печать греха.

Истинная же мораль универсальна. Если поступок этически правилен, благороден и логичен, он останется таким и в декорациях современной Италии, и в космосе, и в Белерианде. Кража остается кражей, манипуляция — манипуляцией, а халатность властей — халатностью.

Повторю, если снять с истории эльфийские уши, магические завесы и божественный пафос, и сюжет начинает работать как криминальная сводка с двойными стандартами — значит, с нравственным компасом в самом произведении что-то сильно не так. 

Мне тоже кажется, что если бы "Сильмариллион" издал бы сам Профессор, книга могла бы быть несколько иной, но, увы, он не успел. Хотя вряд ли бы он исправил все натяжки, вызванные несовместимостью Христианской этики и языческих эпосов.

"Эгинор" - Murzwin. Жанр: Эпическое фэнтези, темное фэнтези. 15,94 а.л., завершен.

https://author.today/work/535275

Судьба Канлура висит на волоске: с севера надвигается тень древнего культа, а пророчество гласит, что спасти страну может лишь истинный наследник трона.
Принц Эгинор вырос героем, готовым отдать жизнь за свой народ, и даже легендарный огненный дракон признал в нем своего хозяина.
Но что, если само право на корону — это лишь плод тайного уговора и роковой подмены, совершенной ради спасения государства?
Когда внешние враги отступают, в спину наносят удар те, кого считал семьей, а вчерашний спаситель в одночасье может стать изгнанником.
Сможет ли благородство устоять перед мощью древних законов и человеческой ненавистью, когда в руках вместо меча остается лишь любовь и верность дракона?

Верно! :)

Не будем забывать, что Дэнетор принадлежал одному из знатнейших родов Средиземья, а по женской линии, по словам самого Толкина, был потомком Элендила и Анариона. Хотя к концу Третьей эпохи срок жизни даже высокородных дунэдайн заметно сократился. 

Если обратиться к математике возраста гондорцев Третьей эпохи, мы увидим интересную картину. Известно, что отец и дед Дэнетора прожили около 100 лет. Арагорн, проживший 210 лет, говорил, что ему отмерян «троекратный срок» жизни обычного человека (210/70=3). Для гондорцев этот коэффициент был ниже, но всё же значим.

Я использую следующую формулу физиологического старения для высокородных дунэдайн (учитывая, что до 20 лет они росли как обычные люди, а затем старение замедлялось):

Vphys=(Vcal−20):3⋅2+20

Таким образом, когда Дэнетор стал Блюстителем в 53–54 года, его физический возраст соответствовал примерно 46 годам. А если вспомнить, что нуменорская кровь проявилась в нем очень явно, то он мог выглядеть еще моложе. К тому же, в первый год правления, хотя он уже мог начать использовать Палантир, роковая встреча с Сауроном (согласно главе "Палантиры" из "Неоконченных преданий"), после которой он начал преждевременно стариться, еще не состоялась.

Константин, разумеется, это "другое". В этом и заключается суть критического мышления — видеть качественную разницу в схожих на первый взгляд вещах.

Если повар добавил в блюдо специю для аромата — это рецепт.

Если повар вывалил в кастрюлю ведро соли, чтобы скрыть тухлое мясо — это порча продуктов.

И то, и другое — "изменение состава", но результат диаметрально противоположен.

Мой довод в том, что Дюма и Дрюон используют вымысел как инструмент познания эпохи, а Гибсон — как инструмент манипуляции зрителем. Если для вас нет разницы между тонким психологическим портретом Ришелье и карикатурным злодеем-маньяком, то нам действительно сложно будет найти общий язык.

Мир искусства держится на нюансах. Если всё сводить к упрощенным формулам и мемам, то разница между "Джокондой" и мазней на заборе тоже исчезнет — ведь и там, и там просто краска на поверхности.

Эта "муха" называется деньги. Срубить как можно больше бабла любой ценой. А так - полностью согласен.

Разница между Дрюоном/Дюма и Гибсоном — в сохранении масштаба личности.

Да, Морис Дрюон в "Проклятых королях" вводил вымышленных персонажей (вроде Гуччо Бальони) или смещал акценты в политических интригах. Но он делал это, чтобы ярче подсветить реальную историческую логику и характер эпохи. Его Филипп Красивый остается ледяным государственником, а Робер Артуа — неукротимым интриганом. Они остаются субъектами истории.

Гибсон же делает обратное: он превращает историю в комикс, где реальные люди лишаются своей воли и сложности ради того, чтобы ГГ выглядел святым на фоне дегенератов.

У Дюма Ришелье — достойный противник, титан мысли.

У Гибсона Эдуард I — просто садист из триллера.

В этом и есть ключевое отличие. Художественный вымысел у классиков достраивает реальность, делая её объемнее. Вымысел Гибсона — кастрирует её, превращая живых людей в плоские функции. Можно менять пуговицы на камзоле или добавлять тайные встречи, которых не было в хрониках, но нельзя превращать сложного правителя в маньяка только потому, что автору лень прописывать настоящий конфликт интересов.

Для меня как для автора ценность "гвоздя" истории в том, что он держит структуру реальности. А Гибсон этот гвоздь просто гнет, чтобы картинка висела ровнее для нетребовательного зрителя.

В "Патриоте" Гибсон окончательно перешел черту: он приписал англичанам преступления нацистов (сожжение людей в церкви), которых в той войне просто не было. Это не "художественный прием", это  уровень пропагандистских листовок, а не серьезного кино.

Когда автор не может вызвать сочувствие к герою иначе, как приписав его врагам несуществующее людоедство — это расписка в творческой беспомощности. 

Робер, вы упорно сводите мои аргументы к "не той одежде", хотя я с самого начала говорю о характерах и человеческом достоинстве.

Гибсон берет реального человека — Эдуарда I, выдающегося государственника и отца семейства, — и делает из него карикатурного садиста. Это не "художественный метод", это интеллектуальное бессилие автора, который не способен прописать конфликт двух сильных личностей и поэтому одного из них просто превращает в монстра.

Для меня как для автора фэнтези история — это не декорация для селфи, а живая ткань судеб. Если вы считаете, что ради "крепкого сюжета" можно безнаказанно чернить память людей, создавая фальшивки, — это ваш выбор. Я же предпочитаю создавать миры с нуля, где мои герои обладают глубиной, а не примитивной полярностью "черного и белого".

На этом, пожалуй, закончим. Нетленка сама себя не напишет. Удачи

Сравнивать Тарантино с Гибсоном — это как сравнивать сюрреализм с подделкой документов. Тарантино честен: он создает альтернативную вселенную.

А что до Дюма... Да, он вольно обходился с фактами и порой сгущал краски в характерах, но он создавал масштабные личности, а не плоские карикатуры. Его Ришелье — это титан, а не маньяк из слэшера. Картина Дюма — это гимн эпохе, а не её кастрация ради слезовыжималки.

Разница между нами в том, что для вас "гвоздь" оправдывает любую мазню, а для меня — чем ценнее "гвоздь" (реальная судьба человека), тем бережнее должна быть рука художника. Можно вешать картину на гвоздь истории, но нельзя этим гвоздем выкалывать глаза правде. 

Аналогия с колбасой отличная. Только вот те, кто знает, из чего она делается, обычно не "страдают", а просто начинают выбирать натуральное мясо. Согласитесь, это не "печаль", а элементарная гигиена — и пищевая, и интеллектуальная.

Что касается 99% населения — вы правы, Голливуд на них и рассчитывает. Проще продать яркую картинку с предсказуемыми эмоциями, чем сложную, живую и противоречивую историю. Но именно поэтому я и пишу фэнтези: я хочу создавать миры, где читателю не нужно будет "тупеть", чтобы получить удовольствие.

Пусть большинству всё равно, как звали детей Эдуарда I, но история — это не сухие даты, это судьбы людей. И если мы позволяем их стирать ради "зрелищности", то завтра сотрут и нашу с вами реальность. Я лучше останусь в том 1%, который ценит вкус настоящего мяса и настоящей истории.

Ваше замечание о датах абсолютно верно. Но вот в чём парадокс: пытаясь создать образ "неслабой женщины", создатели фильма добились обратного эффекта.

Настоящая Изабелла Французская была стальной женщиной, дочерью Филиппа Красивого, которая позже перевернула всю английскую историю. В фильме же её превратили в сентиментальную героиню любовного романа, чей единственный "сильный" поступок — это тайная помощь врагу свёкра из личной симпатии.

На мой взгляд, быть снисходительным к авторам, которые ради дешевой мелодрамы лишают историческую личность её истинного масштаба и воли, — значит поощрять плохие сценарии. Настоящая Изабелла была куда интереснее и опаснее той, что нам показал Гибсон.

Вы путаете жанровые допущения с этической подменой.

В "Алых парусах" шелк — это символ веры в мечту. В "Собачьем сердце" операция — это метафора социального эксперимента. В этих случаях вымысел работает на глубокую идею. Я сам пишу фэнтези — и у меня есть романы, где почти нет магии или драконов. Но я выбираю этот жанр именно потому, что он дает свободу воображению, не заставляя при этом издеваться над памятью реально существовавших людей.

В "Храбром сердце" ложь об отсутствии других сыновей у Эдуарда I или "праве первой ночи" не несет никакой философской нагрузки. Она нужна лишь для того, чтобы зрителю было проще ненавидеть "плохих" и любить "хороших". Это не художественный прием, а упрощение истории до уровня комикса для тех, кому лень думать.

Знаете, в чем разница? Хорошее художественное произведение (как тот же "Властелин колец") создает достоверный мир, в который веришь, даже если там есть драконы. А фильм Гибсона создает картонную декорацию, которая рассыпается, стоит только вспомнить, что у персонажей были реальные прототипы с реальными судьбами.

Если для получения удовольствия от кино вам нужно закрывать глаза на откровенную фальшь и демонизацию людей — это ваше право. Но не стоит называть "занудством" элементарное уважение к истории и нежелание глотать голливудский фастфуд под видом эпической драмы.

Знаете, если бы я не читал в 10 лет "Проклятых королей" Дрюона, возможно, мне бы тоже "зашло". Но, увы, к моменту выхода "Храброго сердца" я уже был безнадежно "испорчен".

Поэтому, когда фильм пытался убедить меня, что у Эдуарда I не было сыновей, кроме Эдуарда II, я слишком хорошо помнил судьбу Эдмунда Кентского и Томаса Бразертона. Сложно "ржать над стрелой", когда видишь, как режиссер стирает из истории целые судьбы реальных людей ради дешевого эффекта.

Знание не "убивает читателя" — оно защищает его от дурновкусия. И если выбор стоит между тем, чтобы быть "измочаленным специалистом" или невежественным зрителем, который принимает ложь за чистую монету, я выбираю первое. У Дрюона истории и жизни было в сто раз больше, чем в этом голливудском комиксе.

Про уши соглашусь. Фильм сделал свое темное дело, заменив представление о внешности эльфов с "поразительно юных и красивых" на "длинноволосых и остроухих". И теперь на артах мы порой вынуждены лицезреть уши мастера Йоды. В то время как у Толкина сказано, что уши хоббитов были лишь слегка заострены на эльфийский манер — а такая форма встречается и у обычных людей в нашем мире. Вообще, из "Альдариона и Эрендис" мы знаем, что очень красивого и молодого человека можно было спутать с эльфом. А значит, уши точно не были определяющим признаком.

Рад, что вам понравилось :)

Жаль, вы не заметили сухое дерево на заднем плане. Это Финдуилас из Дол-Амрота. Эльфами не болею с момента чтения "Сильмариллиона" в 13 лет.

Боюсь, у государя Элессара слишком тяжелая корона для таких прыжков. Хотя, зная его любовь к Маленькому Народу, он наверняка вписал "дрызгу-брызгу" (Springle-ring) в реестр охраняемого культурного наследия Воссоединенного Королевства. Но только по особым случаям и строго после третьей кружки эля из Шира! :)

ОЯШи и попаданцы — это фастфуд. Я же готовлю сложное блюдо по старым рецептам (апокриф по Толкину всё-таки). Понимаю, что на вкус это может быть непривычно, но зато здесь нет "воды" и пустых калорий. Лайки — дело наживное, а вот верность Слову — это навсегда.

Рад, что вам понравилось. Я сам люблю, когда текст читается легко, и потому стараюсь писать именно так.

Вы правы: климат Итилиэна действительно мягкий, субтропический, и обычно зимы там обходятся без сугробов. Но в этой главе я как раз описываю погодную аномалию — внезапный, мощный снегопад, который стал полной неожиданностью для всех (как иногда случается настоящий снежный коллапс в Италии или Испании). Нормальные гондорцы, как вы верно заметили, в такую погоду сидят дома, но Кириона и Фэамира стихия застала прямо в пути. Им пришлось импровизировать и ночевать в сугробе не от хорошей жизни, а чтобы просто выжить.

Скажу честно, не читал.

Если честно, я не расстроился, что он прошел. Всю свою сознательную жизнь я сочинял истории, но никогда не думал, что буду заниматься этим серьезно. Но, написав два романа по Толкину, я понял что мне это очень нравится, и что я не хочу останавливаться. Так появился Канлур и его герои.

Как я понял, мои произведения по Толкину можно считать литературным апокрифом.

Если говорить о "Волшебнике Изумрудного города", то это даже не фанфик, это тянет на полноценный плагиат. Хотя самостоятельные продолжения у Волкова получились весьма достойными и точно не хуже чем у Л.Ф. Баума. Лично я очень люблю "Огненного бога Марранов" :D, а "Семь подземных королей", как мне кажется, Волков писал под влиянием недавно вышедшего "Властелина колец" Толкина. Да и в "Огненном боге" можно вспомнить обруч, который лисий король Тонконюх подарил Энни. Магический артефакт, который сам меняет размер под очередного владельца — ничего не напоминает? ;)

А. Толстой тоже беззастенчиво использовал чужую идею, но у него произведение по сюжету можно считать самостоятельным. Еще один весьма известный пример заимствования - "Медный кувшин" Т. Энсти, превратившийся в "Старика Хоттабыча" Л. Лагина. Да, вы правы, создавая "Ромео и Джульетту" Шекспир использовал итальянскую новеллу, но Карел Чапек своим рассказом отвечал именно на классическую интерпретацию этого сюжета Шекспиром.

Рад, что вам понравилось. Дэнетор и Фарамир - мои любимые герои всего Толкиновского Легендариума.

Спасибо :). Возможно, вас заинтересует мой взгляд на то, как могли развиваться события в Гондоре в Четвертую Эпоху: https://author.today/work/540973 и https://author.today/work/563667

Рад, что вам понравился арт, надеюсь, вас заинтересует и цикл "Друзья моря". :)

Нет :)

Нет, но они, конечно, очень похожи :)

"Эарнил" - Murzwin. Жанр: Литературный апокриф / Эпическое фэнтези. 30,64 а.л., завершен.

https://author.today/work/540973  Сеттинг: Легендариум Дж. Р. Р. Толкина (Четвертая Эпоха) 

В мире, где победа празднуется звоном эльфийских кубков, правда последнего Блюстителя Гондора оказалась погребена под пеплом костра. Пока Арагорн строит империю, а Фарамир несет бремя брака с чуждой ему девой-воительницей, в Итилиэне подрастает тот, чей взгляд слишком напоминает опального Дэнетора. Но в сословном мире дунэдайн, где превыше всего ценится идеальная родословная, нет места подкидышу с лицом нуменорского принца. Лишенный дома и даже верного коня, Эарнил оказывается один на один с холодными камнями Минас-Тирит. Это история о том, как за ослепительным фасадом новой эпохи выживают те, кто не вписался в официальные легенды победителей.

Дорогие читатели, продолжение "Эарнила" можно читать здесь: https://author.today/work/563667

Спасибо, за отзыв! Очень рад, что вам понравилось. Скажу сразу, что уже завтра, в крайнем случае послезавтра, я планирую начать выкладывать вторую книгу цикла "Друзья моря", которая называется "Кирион" и посвящена сыну Эарнила. 

В этой главе мы снова видим встречу Артиэна и Морвэнны. Между ними — годы разлуки, невысказанные слова и, самое главное, нерушимый долг Артиэна перед семьей.

Как вы считаете: Должен ли благородный человек жертвовать счастьем ради «правильного» поступка и ответственности перед матерью своего ребенка? Или истинная любовь заслуживает того, чтобы ради нее переписать судьбу?

Все-таки изначально в распаде и угасании Северного королевства виновен крайне недальновидный поступок арнорского короля Эарэндура, разделившего свою страну на три части. Потому Ангмар и смог их по одиночке раздавить.

Гондор — большая по меркам Средиземья и высокоразвитая страна. Вникать во все детали управления самому там технически очень сложно. Поэтому мое видение роли Арагорна — это задание общего вектора политики и командование значимыми военными операциями.

Что касается «воздушных замков». Толкин сам писал, что Арагорн восстановил Гондор в границах его максимального расцвета. Вряд ли он после военного захвата ограничивался лишь закрашиванием новых территорий на карте в цвета своего королевства... Вполне логично, что он пытался отстраивать и заново населять эти земли. А уж восстановление Арнора с нуля требовало огромных как материальных, так и человеческих вложений. И оплачивать этот «банкет» пришлось именно Гондору, что просто не могло не сбить градус почитания короля среди гондорских элит.

По поводу того, что гондорская знать мерялась происхождением: для Арагорна, пришедшего к власти исключительно по «праву крови», было бы в высшей степени странно и политически опасно пренебрегать этим же критерием во взаимоотношениях с местными лордами. Как и окружать себя одними северянами. Все-таки он существовал и восстанавливал свое Северное королевство, которое бездарно потеряли его предки, исключительно за счет ресурсов Гондора.

Спасибо за вдумчивый отзыв! Вы очень точно уловили атмосферу текста, и мне приятно, что роман вызвал у вас такие сильные эмоции, даже если наши взгляды на героев расходятся. Не буду отрицать, мои симпатии действительно всецело на стороне Дома Блюстителей — лорда Дэнетора и лорда Фарамира. Их драма, их служение Гондору на протяжении десятилетий и их судьба всегда казались мне куда более глубокими и сложными, чем триумфальная линия Арагорна. И для преданного Фарамиру Эарнила, и для меня как автора Арагорн — это пришелец с Севера, занявший трон, а брак с Эовин — тяжелый компромисс. Если вдруг интересно, то здесь я подробно разбираю линию Фарамира и Эовин, опираясь на первоисточник: https://author.today/post/777255. Спойлер: не было там никакой великой любви, и, тем паче исцеления любовью, столь милого сердцам некоторых чувствительных дам.

Что касается идеализации Фарамира: в книжном каноне Профессора (в отличие от фильмов) Фарамир действительно практически лишен изъянов. Он воплощение истинного нуменорского благородства. А насчет "сюсюканья" и воспитания воина — Фарамир увидел в травмированном мальчике интеллектуала с тонкой костью. Он не стал ломать его муштрой, от которой Эарнил уже пострадал в Ламедоне, а дал ему базу и вернул достоинство. Но когда пришло время настоящей закалки, Принц принял предельно жесткое решение и изгнал юношу в суровую Школу Гвардии Минас-Тирит. Судя по тому, как Эарнил держит там удары и совершает пешие марш-броски через полстраны, воинский стержень в нем сформирован отлично. Просто выкован он не грубой силой, а мудростью.

Еще раз спасибо за ваш интерес к роману! Если вам понравился мой стиль, но смущают мои симпатии, то приглашаю вас познакомиться с моими оригинальными книгами: "Эгинор" https://author.today/work/535275, "Артиэн" https://author.today/work/550296

Угадали :)

Харондор (Южный Гондор) — это исторически спорные земли между реками Порос и Харнен, которые Элессар вернул под власть короны. 

Что касается карты: Харондорская гавань находится севернее Умбара. Эарнил плыл туда, пираты перехватили его корабль и повезли пленника еще дальше на юг (за Умбар, в свои новые убежища). А Кирион, оказавшись в воде, выплыл к побережью Харондора, откуда местные рыбаки доставили его в Харондорскую гавань. Ну а оттуда он уже уплыл на север, в Пеларгир. Карта, к сожалению, не прикрепляется :(.

Изяслав, ваш P.S. шикарен! Мне очень нравится ход ваших мыслей. Теория о том, что мальчик мог целенаправленно опасаться шпионов среди чиновников — это отличная версия, которая прекрасно ложится на психологию момента.

Но если говорить о суровых реалиях мира, то главная причина все-таки в логистике. Дороги в Харондоре далеки от идеальных (вспоминаем главу "Харондор", где описывается, как местный наместник присваивал деньги на восстановление и развитие региона). Система почтовых станций и смены лошадей на этой южной окраине работает совсем не так безупречно, как в центральном Гондоре. В тех условиях морской путь оставался не только самым незаметным, но и объективно самым надежным и быстрым способом добраться до Пеларгира.

Изяслав, ваша логика безупречна, если исходить из того, что все люди действуют строго по уставу. Но давайте посмотрим на ситуацию глазами провинциального старосты, действующего по пути наименьшего сопротивления.

Во-первых, угроза деревне. Со слов Кириона староста понимает, что это был не прибрежный набег за рабами, а целевой захват судна в открытом море. Для рыбаков это разные уровни угрозы. При этом староста вполне мог доложить обо всем портовому начальству Харондорской гавани — просто он сделал это после того, как проводил Кириона. Мы этого не видим, так как фокус сюжета сосредоточен на мальчике.

Во-вторых, о передаче мальчика властям. Представьте, что староста приводит оборванного, травмированного ребенка к местному чиновнику и заявляет: "Это сын Блюстителя". Местная бюрократия не поверит ему на слово. Кириона могли задержать до выяснения личности, а в Пеларгир поехал бы медленный гонец. Староста, по-человечески проникнувшись горем ребенка, выбрал самый простой для себя и эффективный для мальчика путь. Посадить Кириона на корабль до Пеларгира — это как раз идеальный способ сбросить с себя проблему. Мальчик едет куда так рвался, а ответственность переходит к капитану корабля и самому Пеларгиру. 

Вы совершенно правы: наводка определенно была, случайной такую встречу не назовешь. Что касается Умбара — корсары лишились своей базы и загнаны в угол. В таком отчаянном положении они готовы выставлять максимальные требования, торгуясь за Блюстителя по принципу «проси больше, а там посмотрим». Вы правы в главном: Элессару предстоит сделать очень тяжелый выбор, где простого решения нет.

Изяслав, спасибо за развернутое мнение и интересную дискуссию!

Вы описываете идеальную военную структуру, но Гондор эпохи Элессара в моем видении далек от совершенства. На отдаленных рубежах вроде Харондора после долгих лет мира неизбежно возникает расслабленность.

Что касается действий старосты — это осознанный прагматизм и нежелание терять время. Даже если он прекрасно знал, где находится ближайший военный пост, обращение туда стало бы лишним бюрократическим крюком. У местной заставы (тем более, как вы выразились, с «инвалидной командой») нет ни быстроходных кораблей для немедленной погони, ни ресурсов для спасения Блюстителя. Местный командир потратил бы время на выяснение личности мальчика, а затем всё равно отправил бы донесение в Пеларгир.

В тех реалиях корабль — самое быстрое средство передвижения. Староста отсек лишние звенья и отправил мальчика по воде прямиком к деду-Наместнику. Только там есть реальная власть и боевой флот, способный отреагировать на ситуацию, поэтому это был самый короткий и логичный путь.

Спасибо за внимательное чтение и отличный вопрос!

Береговая стража и морские патрули у Гондора в Харондоре, безусловно, есть, но здесь нужно учитывать реалии мира и географию.

Во-первых, место действия находится уже довольно далеко от основного гондорского побережья и крупных военно-морских баз. Охватить плотной, непрерывной сетью дозоров такие огромные морские пространства физически и экономически невозможно. Тем более, как упоминается в начале главы, в Харондоре в последние годы было спокойно, поэтому бдительность на границах была неизбежно снижена.

Во-вторых, это эпоха, когда нет ни радаров, ни дронов, ни радиосвязи. Обнаружение кораблей происходит исключительно визуально. Это было не полномасштабное вторжение крупного корсарского флота, а хирургически точная засада. Два небольших парусника, которые издалека не вызывают подозрений, могут легко проскользнуть в открытом море мимо патрулей.

Корсары действовали хитро, точечно и явно опирались на эффект неожиданности и точное знание маршрута Блюстителя, поэтому у стражи просто не было шансов засечь их вовремя.

"Артиэн" - Murzwin. Жанр: Эпическое фэнтези, Темное фэнтези, драма. 8,13 а.л., в процессе. 

https://author.today/work/550296

В этой истории вы не найдете всесильных «избранных» и любимцев судьбы с непробиваемой сюжетной броней. Артиэн — талантливый лекарь, который за попытку защитить женщину поплатился честью, свободой и получил унизительное клеймо каторжника. Чтобы выжить в жестоких каменоломнях Канлура, ему придется пройти через настоящий ад. Но это не просто рассказ о выживании — это еще и история проклятого княжеского рода, и попытка исцелить старые раны тех, кто однажды не выдержал отчаяния и шагнул в бездну. Если ваше сердце болит за надломленных, искренних героев, которым другие авторы обычно не дают шанса, — добро пожаловать в Канлур.

спойлер (показать)

Спасибо за глубокий и вдумчивый отзыв.

Вы абсолютно правы в том, что Толкин не был экономистом, и в Легендариуме хватает «белых пятен» в плане налогов и форм собственности (знаменитый вопрос Джорджа Мартина о «налоговой политике Арагорна» тут очень кстати). Однако позволю себе немного подискутировать о социальном устройстве Гондора.

Гондор — это не раннефеодальная Европа: Если Рохан действительно во многом напоминает раннесредневековые племена (англосаксов), то Гондор в концепции Толкина — это осколок высокоразвитой империи, прямой аналог позднего Рима или Византии. Это государство с регулярной армией, сложной бюрократией, каменными мегаполисами и многовековой правовой преемственностью. В Византии, несмотря на сильную централизацию, прекрасно существовали огромные частные владения аристократии (динатов), которые покупались, продавались и наследовались.

Специфика Пеларгира: Действие этой арки происходит не на суровых северных границах, а на Юге. Пеларгир — древняя Гавань Верных, крупнейший морской порт и перекресток торговых путей. Экономика такого мегаполиса просто не может держаться только на натуральном обмене и вассальных пожалованиях. Там бурлила торговля, чеканилась монета (кастары и тарни), и наличие развитых товарно-денежных отношений при покупке богатой виллы с виноградниками органично для этого региона.

Частная собственность: Хотя Элессар и является верховным сюзереном (и именно поэтому Эарнилу потребовалось королевское позволение на использование средств казны), аристократия Юга исторически обладала значительной автономией и личными богатствами. Те же князья Дол-Амрота или владыки Лоссарнаха владели землями из поколения в поколение, а не получали их заново как бенефиции исключительно за службу.

И, конечно, для меня как для автора эта сделка — в первую очередь художественный инструмент. Эарнилу жизненно необходимо было совершить этот отчаянный, почти невозможный шаг, чтобы вернуть себе иллюзию контроля над будущим сына и перестать чувствовать себя зависимым и бесправным.

Еще раз спасибо за повод для дискуссии! Всегда искренне рад таким вдумчивым читателям.