Анна Рубер

Вера Левина — художница. В юности она подрабатывала натурщицей и с тех пор знает: тело, отданное чужому взгляду, остаётся твоим, пока решаешь ты. Ещё девчонкой она дала себе клятву: мои проекты будут только моими, или их не будет вовсе.

Много лет спустя к ней подходит Светлана Павловна — скульптор, её старая учительница по лепке. У неё рубец на животе и последняя выставка, времени мало, и ей нужна опорная модель: женщина, в которой ушла суета молодости.

Рассказ в шести главах о том, как работа, муж и дочь отходят на второй план перед чужой выставкой. Светлана лепит Веру. А Вера до последнего не знает, чьим проектом согласилась стать.

Ну вот и ещё один рассказ. Про что он? Да всё про то же — про нашу безумную жизнь. Всё, что здесь написано, — чистая правда. Все эти события реально происходили в Москве. Я просто поменяла местами некоторые кусочки в общем пазле.

Меня с детства учили рисовать с натуры. До определённого возраста я даже думала, что стану живописцем. Называть себя «живопиской» как-то неприлично. Потом жизнь намекнула, что нет.

Половину отпущенного времени я отдала рекламным агентствам, вторую — семье. У меня две девчонки: старшая от первого мужа, того, что был моложе, а младшая — от второго, который был меня намного старше. Две половины, и обе заняты. Но жизнь подарила бонус-трек, и мне удалось кое-что выкроить для себя.

Я пишу исключительно с натуры и только о том, о чём знаю не понаслышке. Оказалось, чем точнее схватываешь реальный характер, тем глубже раскрывается тема. Это лишь кажется, будто мы все такие разные. А загляни в одну душу, напиши про одну судьбу — и отзовётся в тысячах других.

Вы честные только потому, что вам вовремя не предложили стать нечестными...»

У каждого в этом небольшом московском офисе свой скелет в шкафу и своя неизбывная боль. Владелица агентства променяла семейное счастье на министерские кабинеты и ненависть собственного сына. Ведущий архитектор Алексей бежал от руин девяностых в чертёжные расчеты. Его жена Ирина носит в себе леденящую пустоту после страшного диагноза.

Все они научились существовать вполсилы, деля кислород на двоих. Но однажды в их устоявшийся мирок вихрем врывается девочка по объявлению — дерзкая, беспечная Вика, для которой взрослые люди — лишь материал для собственного эгоистичного эксперимента.

Сколько стоит один неосторожный шаг по чужой судьбе? И можно ли склеить разбитую жизнь, если взять правильные кисти для самых тонких деталей?