Мирошниченко Александр

Невероятно, но было. Покрайней мере могла быть.

Нет ничего сказочнее Нового года. И значит, новогодние сказки самые волшебные из всех сказок. Однако не всегда герои, даже новогодних, сказок вымышленные и нереальные персонажи. Здесь несколько истории о самых настоящих сказочных героях, которых может встретить каждый. Но несмотря на это истории не перестают быть волшебными.

Обложка создана автором при помощи нейросети QWEN и программой ФотоМАСТЕР.

1989 год — канун исторического слома. Как Титаник страна движется навстречу катастрофе. Герои первой книги получили возможность исправить свои ошибки и, вернувшись в недавнее прошлое, сумели остаться вместе.
Именно любовь дала им шанс.
Воспользуются ли они этим шансом?
Как это скажется на будущем всей страны?
И при чём здесь пакт Молотова - Риббентропа?
Ответы на эти вопросы во второй книге цикла.
"История не имеет сослагательного наклонения", - утверждают скептики.
Но литература имеет всё. Тем более, если это жанр альтернативной истории и фантастического реализма.

В кои веки размещаю здесь повесть, которая полностью подходит под тематику ресурса. Сами посудите: в Москву где-то в конце 80-х или начале 90-х прошлого века друг главного героя привозит из Сингапура компьютер, на котором предустановлена странная программа. Эта программа получает колоссальный объём информации из неизвестных источников и передаёт такой же объём неведомо куда. К тому же обладает и другими удивительными свойствами. Понятно, что данный факт заинтересовал различные силы.
А ещё книга о дружбе, любви, приключениях.
Пережившие это время могут вспомнить, а родившиеся позже удивиться: неужели так всё было.

Данная история абсолютно реальна. Почти всех её участников я знаю лично.

Невзирая на то, что герой этой книги не имел представления о том, как ходит шахматный конь и какие неожиданности поджидают игрока в дебюте русской партии — это не освободило его от общественной нагрузки: стать куратором шахматного клуба, расположенного в цокольном этаже его дома.
И именно это назначение стало отправной точкой череды различных приключений, в которых члены шахматного клуба и не только принимали активное участие. И всегда единственной их целью было восстановление справедливости.

Рукопись этой книги публиковалась на Литрес как черновик. Публиковать черновик дело рискованное. Но в этом есть и некая справедливость: никто не знает последующий ход событий.
Естественно, у автора есть общий план.
Но творческий процесс очень часто идёт не так, как это виделось вначале. Герои, которые были только задумкой, вдруг оживают и начинают жить своей жизнью.
И с абсолютной уверенностью можно обозначить только обстоятельства, из которой они отправились в путешествие под названием взрослая жизнь.
1989 год. Южный приморский город и стоящие на пороге первой любви герои: выпускники средней школы Никита и Светлана. Их сердца полны предощущением нового для них, чувства, а в планах совместное поступление в столичный университет.
Но появляется разлучница — одноклассница Люба. И покидает Светлана родной город одна. А Никита вынужден остаться, но ненадолго. На его дальнейшую судьбу влияет случай: судно, на котором он трудится матросом, приходит в родную гавань раньше на сутки.

Мало кому в жизни выпало летать. А из тех, кто вправе небо называть местом своей работы не каждый сможет переложить на бумагу чувства восторга которые вызывает полёт. И если уже посчастливилось, что сошлись звёзды, то просто нет право не поделиться радостью полёта.

— Иван, — присев рядом, начала серьёзно девушка, но язык от выпитого немного заплетался, — я должна тебе, как другу, кое-что рассказать. Вернее, посоветовать.
Но мозг того, кому были адресованы эти слова, уже отключился. Единственное, что он мог воспринимать — девичье тело, от которого его отделяли сантиметры расстояния и тонкая почти прозрачная ткань. Иван решил дотронуться, чтобы убедиться — это не мираж, и погладил руку Агнешки выше локтя. Девушка убрала его пальцы, но не отодвинулась.
— Ты, Ваня, очень тяжёлый. Я не про вес. Я имею в виду отношения, — сказала она и сама взяла его ладонь. — Так нельзя. В отношениях должна быть лёгкость. Польские парни это понимают, а русские нет.
Она продолжала что-то рассказывать, сжимая руку Ивана, и не замечала, или делала вид, как вторая рука парня ласкала её волосы, шею, плечо. И только когда сброшенная бретелька уронила ночнушку и оголила грудь, Агнешка шепнула:
— Холодно, — и скользнула под одеяло.