Анна Овчинникова

А пишет она под певдонимом Катерина Терешкевич.

Да, она потрясающая. Она картинки к "Тигрушиным байкам" рисовала. И пишет тоже отлично.

Такая маленькая тварюшка с челюстями-кусачками. Они любят забиваться в темные места, эта залезла под губку для мытья посуды, а когда я губку взяла, повисла у меня на пальце. Почти не больно, но неожиданно. А, нет, кусачки у нее на хвосте, я перепутала:

Я не умею рисовать. Когда-то рисовала, а потом меня заколдовали. Мне подруга рисует...

Тадам! Хищник против Чужого! А меня сегодня за палец цапнула уховертка.

 Ой, как знакомо-то!

Пилите, Шура, пилите...

Она самая. Я принципиально никого не кидаю в ЧС, но она мне мозг выносит из-за отзыва уже третьи сутки. Если бы я рецензию написала, наверное, ответ был бы в трех томах. Приводит в пример Толстого, Шолохова, Стругацких, Ремарка и кого еще только не: "Пачиму им можна, а мне нельзя?" 

"Кардинал и галантерейщик - это сила!"

Во, другое дело!  

Третий день Минаева
мечет и рвёт
и подсчет цитатам
третий день ведет.

Отзывант проклятый
покусился, лох,
на ее нетленку,
чтоб он в муках сдох!

А у самого-то
тут и там не то!
Но посмел заляпать
белое пальто!

Где мои мемасы,
где мой фотошоп?
Отзывант проклятый
щас получит в лоб!

Чтоб не смел, иуда,
лезть в священный текст!
Хату подпалю я
и возьму обрез!

Да эйя-эйя, да только батька атамааан...

Мда, я всякого повидала, ходила еще на семинар Стругацкого, а после участвовала в литературных баталиях в других литобъединениях, но такого еще не видывала. Не каждый способен молиться на свой текст, как на Библию. Если с автором этой нетленки когда-нибудь будет работать редактор (что вряд ли) - здоровья редактору и виски с валерьянкой.

Какое-то у вас в последнее время все грустное...

А, Минаева. Да, она полностью потеряла лицо. И меня удивила.

"Это заговор против меня и классиков!

Толстой, Шолохов, Стругацкие - и я!"

Но я в ЧС никого не кидаю, такой у меня принцип. Просто когда человек переходит определенную черту, становится для меня персонажем.

И на двух главах автор отзыва не остановился, пошёл дальше считать ещё в двух главах...

Да, не знаю даже, почему. Может быть, поэтому?

Так это нормально, а вот зачем списки автору предъявлять?

Это я объясняла, и не раз. Но зачем меня слушать? Я ж покусилась на святое. 

Толстой, Стругацкие, Шолохов - и я!

Это заговор против меня и классиков!

Вы вообще понимаете, насколько вы потеряли лицо? 

Кто вас так допек?  

Вот и я то же самое подумала.

Здорово!!!  

Э, никакой он не злоехиднейший! И книга вполне может быть удачной, но мне не зашла. Я всего лишь попыталась объяснить - почему, а кто-то другой этих заноз и не заметит.

Здорово! А еще у меня ребенок из резиночек вязал года 4 назад, и я заодно с ним научилась. Вязали зверюшек, браслеты, вот только они, к сожалению, непрочные.

Поскольку мне за отзыв второй день делают мозг, мне эта тема как нельзя близка. Если бы я не отзыв написала, а рецензию, наверное, вообще убили бы и сожгли родную хату. ))) Жду третью главу.

Наталья, это бесполезно. Стена. Я со вчерашнего дня бьюсь о нее головой. Почитайте наш обмен в моем блоге.

Мои аргументы для вас не аргументы, и если вы упорно их не понимаете и (или) не принимаете, я ничего поделать не могу. 

С вашими отзывами категорически нельзя не соглашаться? Иначе сразу будет вот такое?

ОМГ. Я еще вчера утром сказала, что дело автора - принять замечание к сведению или не принять. Вы мне выносите мозг второй день, не поленились запилить для этого два блога! После этого "сразу" звучит феерически!

Я уже потратила на бесцельные препирательства слишком много времени и зрения. До свиданья. Привет Леопольду.

Дело не в том, сколько персонажей. Дело в том, доставляет ли читателям неудобство их количество и то, как они введены в текст, как представлены. Если проблем с усвоением нет - пусть их будет хоть полтыщи, хоть тыща. У меня проблемы были, и мне уже второй день доказывают, что это я тупая, а в тексте все норм. Уже второй блог автор нетленки пилит на эту тему. Ну, пусть.

ОК. У вас идеальная нетленка, отзывант - тупой и самтакой. Я делаю себе пометку: "О текстах этого автора отзываться только как о покойниках: или хорошо, или никак".

https://author.today/post/190254 Вот тут преступные измышления отзыванта, раскройте под катом список действующих лиц в 4 коротких первых главах, кому интересно.

Ничего не поняла, но спасибо. :)

"Август в звездные метели

манит нас из дома,

самолет мой - крест нательный

у аэродрома..."

Да. Проблема довольно распространенная. Когда я фанатела по Элладе и писала роман про Геракла, у меня картотека сведений была во много раз больше самого романа, и все-все в этой теме казалось мне интересным. И я пыталась запихать многое из этого в роман. У меня там были и подстрочные сноски, и концевые сноски, и эпиграфы из древнегреческих авторов... Но читатель вряд ли захочет читать диссертацию "Мир крито-микенской Греции", и будет прав. Хорошо, мне тогда попался отличный редактор, он многое мне объяснил, когда я еще делала первые шаги на неокрепших литературных ножках. 

И? Я не поняла - вы объяснили. И? Я зря училась в историко-архивном, если не знаю таких элементарных вещей? Так я специализировалась по европейской истории. Ваша книга только для тех, кто увлекается темой?  Или она для того, чтобы увлечь тех, кто о народовольцах слышал только в школе? Я обозначила те моменты, которые царапнули меня при чтении и помешали его продолжить. Больше я ничего не могу сделать в ситуации "не берёт".

Честно? Для девочек. Красивое лицо героя - это для девочек.

Рецензия - это разбор текста. Отзыв - это впечатление. То, что автор целый день мне доказывал, что у меня неправильное впечатление - забавно, право слово. И меня не надо разубеждать. Это может сделать только текст. 

Беру Геннадий Борчанинов «Час испытания»  

Оценила шутку юмора и возьму... На ознакомление.  

Геннадий Борчанинов «Час испытания» (Фэнтези, Приключения, Фантастический детектив)

Озн. фрагмент — 12,0 а.л. (Главы 1-13)

Объем романа — 12,18 а.л., выставлено 01.08.2021

Это не опечатка, ознакомительный фрагмент - почти весь роман?

Меня напугать очень трудно, я всякого повидала и просто в жизни, и в жизни литературной. Огорчает только, что все мои усилия оказались напрасны и не удалось убедить автора ни по одному пункту. 

Сорри. Я думала, читаю книгу про народовольцев. Оказалось - это задачник.  

С возвращением!

Так. Я в последний раз выскажусь, а то мы что-то ходим по кругу.

То есть, появляется или упоминается в тексте персонаж - а внизу сноска с его краткими биографическими данными? Это суперидея!

Когда речь идет о реально существовавших людях, сноска поможет лучше, чем биография в конце. Биографию в конце прочтут немногие энтузиасты темы. Сноски читают если не все, то многие.

"Не так уж важны" и "неважны" для вас одно и то же? Ну как же так?)

Думаю, вы поняли, что я хотела сказать. 

А в чём именно проблемы-то, я не могу понять? Ведь экзамен по содержанию романа, кажется, пока не планируется?

Вам об этом пишут снова и снова, а вы не видите проблемы? Множество имен, вываленных на читателя в первых же главах, создают впечатление, которое я описала: "И у меня было такое впечатление, что меня втолкнули в комнату, полную незнакомого народа, и бегло представляют одного за другим, и я киваю и улыбаюсь, понимая, что нет шансов запомнить хотя бы половину".

Убери хоть половину второстепенных, только упоминаемых персонажей - суть бы не изменилась. А воспринимать стало бы легче.

А сколько не бросили?)

Это чтение или марафон на выживание? "Долгая прогулка" Стивена Кинга?

Да, и в отзыве это нагромождение фамилий и вопросов "Кто это?" выглядит более чем странно. Это моё мнение и впечатление, если что.

Прекрасно, а теперь представьте, как выглядит для читателя нагромождение фамилий в тексте. Если в отзыве это выглядит нагромождением, почему вы не допускаете, что и в книге это тоже выглядит нагромождением?

Вам с десяток простых фамилий не запомнить, а он весь текст Евангелия должен наизусть помнить с гимназии?) 

В гимназии закон божий изучали много лет и за незнание материала строго карали. Насколько строго - зависело от гимназии. Если бы меня так же карали за незнание "простых фамилий" (а их в 4 главах не десяток, а больше 20), я бы постаралась их выучить. Давайте заведем кондуит за незнание того, что Оболешев - Лешка, чего уж там.

А я не ставила себе целью описать в этой сцене помещение и судей. Я в ней пишу о том, за что судят эту молодёжь - всего-то за разговоры о лучшей жизни с народом в деревне! 

Дайте мне увидеть хоть что-нибудь! Это ж не монография и не газетный очерк, это книга. 

Обсуждение процесса описано в 7-й главе. 

Обсуждение. :( Никакое обсуждение не заменит описание. :(

Но я еще раз скажу: мое дело - прокукарекать. Если автор считает, что в тексте все ОК и читатель просто придирается - это право автора. 

По-моему, тут опечатка. Надписи на табличках наверняка гласили: "Рецензия". У одних, а у других - "Отзыв".  

П.С. Мое сердечко первое.

Именно. Одно дело смотреть на текст изнутри. Совсем другое - снаружи.

Это попытка нахамить?

Нет, это потому что я полосатая.

Мое дело прокукарекать. Вижу, до меня уже многие кукарекали об обилии имен, фамилий и кличек, но раз автору все понятно, зачем что-то менять?

"Тебя сразу зарезать или желаешь помучиться?" ("Белое солнце пустыни") 

Третье уже у меня.

Возможность прочитать всю книгу. )))

А вот так выглядит полный текст. И между первым выделением и вторым надо держать в уме, что они раньше вышли от Лешки, который паспортист и который Оболешев. Кому-то легко, а мне, и без того деморализованной картотекой в 20 с лишним имен за 4 главы, оказалось не по зубам. 

Когда вышли от Лёшки, договорившись о необходимых до­кументах, — Оболешев заведовал у них «паспортным бюро», — Тютчев спросил неожиданно:

— Саш, а о брате твоем слышно что-нибудь?..

— О Тимофее? — удивился Александр.

— Ну да. Он ведь сейчас по Большому процессу проходит?

— Да. А почему ты вдруг спросил?

Николай пожал плечами.

— Ты Клеменца вспомнил. Я слышал, они с Тимофеем тво­им на одной квартире в Питере когда-то жили... Так как он вообще-то?

— Ну, как... — Александр помолчал. — Говорит, чувствует себя нормально...

— Кому говорит? — почему-то спросил Тютчев.

— Жене своей, — сразу же ответил Александр. — Им сви­дания дают. — Вздохнул и добавил с горечью: — А выглядит плохо — бледный, дёрганый какой-то... на себя не похож.

— Это тоже жена его говорит?

— Тоже...

Тютчев внезапно остановился, взял его за плечо и резко раз­вернул к себе:

— Неужели ты с ним виделся?!

— Да тихо ты, — Александр быстро оглянулся. — Люди же ходят...

— Твое счастье, что люди... — Тютчев перевел дыхание, отпустил его и зашагал дальше. Спросил требовательно: — Где ты его видел?

— В «предварилке», где же ещё... Ему дают свидания.

— С тобой? — возмущенно фыркнул Тютчев.

— С женой его. А я — с ней, всего один раз... Народу много, они там сейчас с родственниками не очень разбираются...

— Сумасшедший... Ну, ты-то ладно, но жена-то его?! Она что — не знает, что тебя разыскивают по этому же делу?

Александр вздохнул.

— Я пошёл сначала якобы её только проводить... а там скан­далить уже поздно было. Потом досталось, конечно... И Тимка тоже — сначала обомлел, потом обрадовался... а потом неза­метно пальцем у виска покрутил.

— Правильно сделал, — одобрил Тютчев. — И еще бы по шее тебе за такие дела.

Александр промолчал. Возразить было нечего. Явиться вот так, с бухты-барахты, с липовыми бумагами на свидание с бра­том — это, конечно, было с его стороны чистейшим нахальством. Такой отчаянный, действительно сумасшедший риск был допу­стим в одном-единственном случае — если бы он был необхо­дим для дела.

Здесь дела не было. Была захлестнувшая вдруг тоска по бра­ту, с которым столько времени уже не виделись, и Бог знает когда довелось бы свидеться. Была усталость, накопившаяся за два года нелегальной жизни, — всегда настороже, всегда с оглядкой — и почти невыносимое желание хоть на несколько минут сбросить с себя это ярмо — необходимость постоянно взвешивать каждый свой шаг. Короче, элементарный здравый смысл здесь отсутство­вал начисто, были одни только сантименты. Ладно ещё, знает об этом только Тютька — он хоть и злится, но все-таки понимает, а узнал бы тот же Оболешев или, не дай Бог, Саша Михайлов...

Александр невольно поёжился.

Оба они — и Лёшка, и Дворник — отличные ребята, с обо­ими он в самых хороших отношениях, но стоит делу коснуться просто неосторожности или хотя бы самого незначительного нарушения конспирации, оба они взвиваются на дыбы.

Особенно Михайлов.