Алекс Байхоу

Они свернули с шумной улицы в тенистый безлюдный переулок. Слева многоэтажное здание. Серо-зеленая штукатурка местами осыпалась. Багровый свет летнего заката отрезал верхние этажи. На подоконнике третьего сидели два голубя, повернувшись полубоком друг к другу. — В мире разрухи и одиночества эти двое кайфуют, — сказал он, глядя на воркующих. Она посмотрела туда же и не смогла сдержать смешок. Переглянулись. Он протянул ей ладонь. Она сжала её. Продолжили идти.

Лето. Море. Печёт. Тело ласкает бриз. Сажусь на пирс, свешиваю ноги в прохладную воду. Делаю вдох — пахнет летом. Рядом она. Растрепанные ветром волосы смешались с солнцем и её улыбкой. Мягко целую в изгиб шеи. Едва уловимая дрожь пошла волнами по всему телу.

Универ. Актовый зал. Битком. Кто-то сидит. Кто-то стоит. Все слушают выступающего. У стены двое: он и она. Она старше. У обоих руки скрещены на груди. Он дотянулся пальцем до неё. Коснулся. Замер. Никто не видит. Она коснулась в ответ. Оба продолжают смотреть на выступающего. Улыбаются глазами.

Четверо. За столом. Две девушки с одной стороны. Два парня — с другой. Играют в карты. На столе кружки и напитки. Первый парень смотрит на девушку напротив. Та ловит его взгляд, отворачивает голову от стола и смеётся. Он подхватывает. Обводит всех взглядом. Задержался на втором. — Чё вы всё ржёте? — спрашивает тот. Ладони на столе. Лицо растекается в улыбке. — С твоей рожи-киселя, — отвечает первый. Все трое смеются. Вторая девушка отводит взгляд с первого. Смотрит в карты. Сжимает их....

Она. Сидит в кресле. Ноги свисают на подлокотнике. В руках телефон. Листает фото. Свои. О, эта — в купальнике. Нет. Уже было. А вот на этой — только ладони и тени прикрывают самое сокровенное. Загружает в сеть. Сразу 15 лайков. Пошла на кухню. Поставила чайник. Вернулась. Взяла телефон. Уже 27 лайков. Закипел, заварила чай. Уже — 45. В кресле неудобно. Встала у окна. Кружка согревает ладони. Пахнет бергамотом. Выдохнула на окно и нарисовала сердечко. Проехала машина, унося в воспоминания...

Вечер. На пересечении двух аллей в парке встретились они. Она — на каблуках, в платье, волосы ниже плеч. Он — в джинсах и майке, растрепан. Остановились. — Привет. — Привет. Молчание. Никто не уходит. — Давно не виделись, — начал парень. — Как ты? — она подняла взгляд. — В творчестве. А ты? — он посмотрел на её руку. — Так же, — она отвела взгляд. Они замолчали. Перетаптывались. — Куда ты идешь? — прервал он молчание. — К выходу. — Тебя проводить? — тихо спросил он. — Было бы...

Двое зашли в банк. Стены стали тесными. Первый подсел к менеджеру, навалившись локтями на стол: — Хочу карту, — голос прокатился булыжником по полу. Пересел к другому столу. Узнал телефон директора, позвонил, решил еще один вопрос. Второй развалился на диванчике у стены. Смотрел. На друга, на работников, на посетителей. Девушки улыбались первому, подавались вперед, переглядывались. Ловили взгляд второго — выдыхали плечами, размякали на стуле, замолкали ненадолго. Девушка сверяла паспорт...

Он шёл вдоль озера, катил велосипед. На зелёной траве слева сидела компания. Три пары. Пикник. Все оживленно переговаривались. Кроме неё. Она крутила бокал в руке и смотрела куда-то в пустоту. Он узнал её и улыбнулся. Забыл про велосипед. Руль сам ушёл в сторону. Он остановился, не переставая смотреть на неё. И она узнала его. Выпрямилась, заулыбалась. Выдохнула — и улыбка стала ярче. Все посмотрели на него. — Здравствуйте, — сказал он, проводя взглядом по всем. — Привет, — ответила...