Эва Ясакова

Мир, переживший катастрофу, никогда не останется прежним, так же как и люди не могут остаться вполне людьми. Приспосабливаясь к новым реалиям, одни мутировали, другие сохранили человеческое подобие, а кому-то выпал воистину счастливый билет.

Кирилл принадлежит к двуликим — тем, кто способен принимать вторую форму. С каждым годом зверь удерживает его все дольше, а после возвращения остаются лишь обрывки воспоминаний, вкус крови во рту и один вопрос: что он ел на этот раз?

Но теперь бояться приходится не только зверя внутри.

Раз в десять лет на остров возвращается Охотник оставляющий за собой кровавый след.

Когда семья изолируется, готовясь переждать очередную охоту, Кир начинает искать ответы и обнаруживает: в истории, которую он слышал с детства, что-то не сходится.

Возможно, Охотник ищет вовсе не жертву.

Возможно, он ищет что-то другое.

Возможно, он ближе, чем кажется…

Как назвать мир, в котором ночные кошмары получают свободу, а покой ты обретаешь лишь во снах? Как назвать мир, в котором ты – простая игральная кость в руках неведомых сил, затащивших тебя сюда по лишь им одной ведомой прихоти? Как назвать мир, в котором ты встретишь любовь и ненависть, дружбу и предательство, коварство и искренность, алчность и бескорыстие?

В этом мире, где даже простое слово, сорвавшееся с твоих губ, способно переменить всё, действуют свои законы. Но лишь один — верности и чести — способен вернуть тебя обратно.

Ты хочешь увидеть этот мир? Тогда просто закрой глаза.

Он всегда рядом - помнит, что ей нужно, знает, что для неё лучше, и никогда не злится, не обижается.

Идеально? На первый взгляд - да...

Осталось только понять, когда забота успела превратиться в клетку.

Балы, приемы, веера, скрывающие взоры, роскошные наряды, драгоценности, звон шпаг, кровь, погони, тайны, оборотни, вампиры, суккубы, маги — всё смешалось в этом небольшом пригороде Парижа в начале лета 1429-го, переломного для Франции и Англии года.

Сумеет ли Орлеанская Дева довести Карла до коронации? Примет ли его народ? Или, быть может, несчастную, истерзанную битвами страну захлестнёт новый виток Столетней войны? Ведь за Англией стоят не только смертные, но и те, о ком боятся говорить вслух.

Смогут ли Светлая суккуб и рыцарь-перевёртыш восстановить справедливость, и какие тайны скрывает разрушенный монастырь цистерцианцев?

В мире, где Свет не всегда благостен, а Тьма не всегда чудовищна, самое главное — не ошибиться с выбором.

Где заканчивается снег и начинается пепел...

В мире, где ночь порождает чудовищ, а судьбы сплетаются невидимыми нитями, юная путница делает выбор, от которого зависит не только чужая жизнь, но и её собственный путь.

Одна ночь, одно испытание и дар, который нельзя скрыть даже от богов.

Как назвать мир, в котором ночные кошмары получают свободу, а покой ты обретаешь лишь во снах? Как назвать мир, в котором ты – простая игральная кость в руках неведомых сил, затащивших тебя сюда по лишь им одной ведомой прихоти? Как назвать мир, в котором ты встретишь любовь и ненависть, дружбу и предательство, коварство и искренность, алчность и бескорыстие?

В этом мире, где даже простое слово, сорвавшееся с твоих губ, способно переменить всё, действуют свои законы. Но лишь один — верности и чести — способен вернуть тебя обратно.

Ты хочешь увидеть этот мир? Тогда просто закрой глаза.

Как назвать мир, в котором ночные кошмары получают свободу, а покой ты обретаешь лишь во снах? Как назвать мир, в котором ты – простая игральная кость в руках неведомых сил, затащивших тебя сюда по лишь им одной ведомой прихоти? Как назвать мир, в котором ты встретишь любовь и ненависть, дружбу и предательство, коварство и искренность, алчность и бескорыстие?

В этом мире, где даже простое слово, сорвавшееся с твоих губ, способно переменить всё, действуют свои законы. Но лишь один — верности и чести — способен вернуть тебя обратно.

Ты хочешь увидеть этот мир? Тогда просто закрой глаза.

Мы — Лезэне.

Люди считают нас выдумками, сказками, легендами, ночными кошмарами. Они пишут о нас книги, снимают фильмы, спорят о нашем существовании и даже не подозревают, что иногда сталкиваются с нами в метро, в театре или за соседним столиком в кафе.

Мы живем рядом с ними уже многие столетия. Светлые и Темные. Маги, суккубы, инкубы, перевертыши, ведьмы, вампиры. Нас слишком мало, чтобы воевать друг с другом, поэтому мир держится на древнем договоре, который нельзя нарушать.

Но однажды исчезает тот, кто не мог исчезнуть.

И тогда становится ясно: кто-то начал охоту не на людей. На Лезэне.

Мы — Лезэне.

Люди считают нас выдумками, сказками, легендами, ночными кошмарами. Они пишут о нас книги, снимают фильмы, спорят о нашем существовании и даже не подозревают, что иногда сталкиваются с нами в метро, в театре или за соседним столиком в кафе.

Мы живем рядом с ними уже многие столетия. Светлые и Темные. Маги, суккубы, инкубы, перевертыши, ведьмы, вампиры. Нас слишком мало, чтобы воевать друг с другом, поэтому мир держится на древнем договоре, который нельзя нарушать.

Но однажды исчезает тот, кто не мог исчезнуть.

И тогда становится ясно: кто-то начал охоту не на людей. На Лезэне.

Мы — Лезэне.

Люди считают нас выдумками, сказками, легендами, ночными кошмарами. Они пишут о нас книги, снимают фильмы, спорят о нашем существовании и даже не подозревают, что иногда сталкиваются с нами в метро, в театре или за соседним столиком в кафе.

Мы живем рядом с ними уже многие столетия. Светлые и Темные. Маги, суккубы, инкубы, перевертыши, ведьмы, вампиры. Нас слишком мало, чтобы воевать друг с другом, поэтому мир держится на древнем договоре, который нельзя нарушать.

Но однажды исчезает тот, кто не мог исчезнуть.

И тогда становится ясно: кто-то начал охоту не на людей. На Лезэне.