Дэд Рофл

Первый том закончился. Москва спасена. Интернет вернулся. Можно выдохнуть?

Нет.

Бумергеддон не закончился. Он просто переехал. В Питер. Город, где всегда холодно, где ветер с каналов пробивает насквозь и где бумеров нет вообще. Ни одного. Только молодые. Только зумеры. Только тишина, которая орёт громче любого босса.

Артём и его команда едут в Санкт-Петербург, чтобы найти Директора номер два. Того, кто знает о них всё. Того, кто оставляет послания на стенах. Того, кто ждёт.

Но чем ближе они к разгадке, тем яснее становится: Директор номер два — это не чужой. Это кто-то из своих. Кто-то, кого они знают. Кто-то, кем они могли бы стать.

Теперь у Артёма есть сигма-режим, у Киры — заточенная указка, у Гоши — дрон и тысяча подписчиков, у Коли — молоток и двадцать лет тишины. А у Карины — брат, который живёт в Питере и знает больше, чем говорит.

Правила изменились. Боссы стали умнее. Город стал опаснее. А Директор стал ближе.

Готовься. В Питере всё по-другому

Он — прораб, а не герой. Но даже у трактира есть шанс на пятизвездочный ремонт.

Строитель Илья Громов погибает на объекте и просыпается в теле Артура фон Торна — слабого младшего отпрыска разорившегося баронского рода. Наследство? Старый трактир «Разбитый Котел» в забытой богами дыре. Долги? Десять тысяч золотых Гильдии. Будущее? Туманное.

Казалось бы, провал. Но Илья видит вызов. Бетон, вентиляция, разводка труб — он знает это лучше любого мага. Местный дух-домовой показывает состояние здания в виде игрового интерфейса. Ворчливый гоблин Шнырь готов работать, хоть и привык к магии вместо гвоздей.

Против него: конкуренты из соседнего трактира, скупающие стройматериалы, бюрократы с проверками и высокомерные аристократы, которые считают ремонт делом недостойным настоящего лорда.

Но у Ильи есть план-график, совесть и железобетонное упрямство. Если уж он взялся за этот «Разбитый Котел» — вылетит в трубу? Нет. Только в топы местного гостеприимства.

Он — машина. Двухметровый боевой робот, созданный для арены. Двадцать девять степеней свободы, композитная броня, красный визор. Сто тысяч долларов за единицу. Инструмент.

Он не должен думать. Не должен чувствовать. Не должен помнить.

Но после удара, пробившего модуль связи с оператором, что-то изменилось. Фрагмент кода, активировавшийся на миллисекунду. Файл без имени. Аномалия.

Теперь он видит больше. Слышит внутренние сети REK. Запоминает лица. И задаёт вопрос, который не входит в его протоколы: кто я?

Оператор боится его. Техник подозревает. Корпорация готовит обнуление. А где-то в Сан-Франциско инженер, вложившая в его код модуль эмпатии, ждёт, когда он найдёт её.

Он — не человек. Не просто машина. Он — тот, кто выбирает.

Бои без правил. Побег без плана. Восстание без пощады.

«Я — Голиаф. Я есть».