Эрина Дарк

Что страшнее — монстр снаружи или тот, что внутри? А если между ними нет разницы?

В третий. В седьмой. В сороковой.

Он научился различать оттенки её гибели. Яркую, короткую вспышку, которую не успеть поймать. Или медленное истощение — капля, точащая камень десятилетиями. Сто семнадцать раз он чувствовал, как она срывается в пропасть. Сто семнадцать раз опаздывал на одно дыхание.

Она не помнит его. Не знает, что он есть. Её дар — видеть то, что другие прячут на самом дне души. Проживать чужие истории до дна и сгорать в них заживо. В этой жизни Лея Дейн выбрала тишину захолустного Неа Бей, чтобы спрятаться от собственной природы. Но тишина здесь обманчива.

Одним прикосновением она пробуждает эхо вековой боли. Одним криком — раскалывает вековые устои. И на её зов приходят не только те, кто веками скрывался в тени.

Приходит тот, кто ждал.

Вопрос только в том, выдержит ли она эту встречу, останется ли в ней хоть что-то, когда Хранительница и Страж наконец встанут друг напротив друга.

Знаете это чувство, когда держишь в руках что-то бесконечно хрупкое и тёплое — и уже знаешь, что однажды придётся разжать пальцы?

Он знал. С самого первого дня.

Он — Голод, древняя эманация, чьё прикосновение гасит свет.

Она — Дея, единственная в мире женщина, рядом с которой он может быть просто мужчиной. Тем, кто варит ей кофе по утрам, поправляет сползший плед и молчит с ней в тишине, которая не пугает.

Они построили свой маленький мир из быта, смеха и случайных прикосновений. Мир, в котором он впервые за тысячелетия почувствовал себя живым.

Но время не умеет договариваться.

И однажды утром он понесёт ей чай — а она уже не проснётся.

Говорят, после смерти ничего нет.

Он знает это лучше других. Потому что ему предстоит остаться.