Написал(-a) комментарий к иллюстрации Защита перестаёт быть тюрьмой, когда она — лишь одна из опор, а не единственная стена
Не просто это
Заходил(-a)
Не просто это
Красиво сказано!
Сложно
Он же - страх. Он же сам по себе существует. Непроизвольно. Организм реагирует, не ты же сам включаешь опцию: "так, сейчас по расписанию страх". Сложно как-то со стороны на него посмотреть и другой угол зрения заметить. Это надо как-то с телом, в смысле, с физиологией договариваться.
Конечно, не виноват. На примере Цветка, это вплоне себе понятно и очевидно. В отношениях между людьми - не все так просто и однозначно.
Что-то в этом есть. Если оглянуться по сторонам, это свойственно интеллигентным, рефлексирующим людям - переживать за вторжение в чужое пространство/жизнь своим существованием. Эгоистов мало интересуют другие. Им, в этом плане, проще.
Точно!
Класс!
Супер!
Здорово!
Красиво!
Спасибо!
Благодарю за введение в атмосферу фэнтези!
Красавцы!
Улыбнуло!)
Вы знаете, притчи чем-то похожи на истории Хорхе Букай - аргентинского психотерапевта, автора «Историй для размышлений». В притчах Букая нет описаний природы, портретов героев, бытовых деталей — только чистая ситуация и её внутренний смысл. Ваши «кораблики», «глина», «волнорезы» ровно об этом: декорации сведены до символа. Букай пишет, чтобы читатель узнал себя и выдохнул: «Так вот оно что». Это не мораль сверху, а приглашение к диалогу с самим собой. Ваши притчи делают то же самое. В отличие от классических притч (евангельских, толстовских), Вы и Букай говорите о границах, стыде, усталости — о том, что болит у сегодняшнего человека, а не о вечных истинах в чистом виде. По сути, Вы делаете в русскоязычном поле ровно то, что Букай сделал для испаноязычного — возвращаете жанру притчи его терапевтическую, а не педагогическую, назидательрую функцию.



Вы знаете, притчи чем-то похожи на истории Хорхе Букай - аргентинского психотерапевта, автора «Историй для размышлений». В притчах Букая нет описаний природы, портретов героев, бытовых деталей — только чистая ситуация и её внутренний смысл. Ваши «кораблики», «глина», «волнорезы» ровно об этом: декорации сведены до символа. Букай пишет, чтобы читатель узнал себя и выдохнул: «Так вот оно что». Это не мораль сверху, а приглашение к диалогу с самим собой. Ваши притчи делают то же самое. В отличие от классических притч (евангельских, толстовских), Вы и Букай говорите о границах, стыде, усталости — о том, что болит у сегодняшнего человека, а не о вечных истинах в чистом виде. По сути, Вы делаете в русскоязычном поле ровно то, что Букай сделал для испаноязычного — возвращаете жанру притчи его терапевтическую, а не педагогическую, назидательрую функцию.



Написал(-a) комментарий к иллюстрации Страх не уходит от уговоров разума. Он исчезает сам, когда в нём отпадает нужда
Да уж! Со страхом - не договоришься!