129
129
920
920

Заходил(-a)

Написал(-a) комментарий к иллюстрации Ветер не стал другим. Цветок перестал видеть в нём угрозу

Он же - страх. Он же сам по себе существует. Непроизвольно. Организм реагирует, не ты же сам включаешь опцию: "так, сейчас по расписанию страх". Сложно как-то со стороны на него посмотреть и другой угол зрения заметить. Это надо как-то с телом, в смысле, с физиологией договариваться.

Написал(-a) комментарий к иллюстрации Твоё существование — не нарушение чужих правил. Ты просто живешь

Что-то в этом есть.  Если оглянуться по сторонам, это свойственно интеллигентным, рефлексирующим людям - переживать за вторжение в чужое пространство/жизнь своим существованием. Эгоистов мало интересуют другие. Им, в этом плане, проще.🤝 

Написал(-a) комментарий к произведению Январские притчи

Вы знаете, притчи чем-то похожи на истории Хорхе Букай - аргентинского психотерапевта, автора «Историй для размышлений». В притчах Букая нет описаний природы, портретов героев, бытовых деталей — только чистая ситуация и её внутренний смысл. Ваши «кораблики», «глина», «волнорезы» ровно об этом: декорации сведены до символа. Букай пишет, чтобы читатель узнал себя и выдохнул: «Так вот оно что». Это не мораль сверху, а приглашение к диалогу с самим собой. Ваши притчи делают то же самое. В отличие от классических притч (евангельских, толстовских), Вы и Букай говорите о границах, стыде, усталости — о том, что болит у сегодняшнего человека, а не о вечных истинах в чистом виде. По сути, Вы делаете в русскоязычном поле ровно то, что Букай сделал для испаноязычного — возвращаете жанру притчи его терапевтическую, а не педагогическую, назидательрую функцию.🌟🌟🌟🌟🌟 💐 

Написал(-a) комментарий к рецензии Рецензия на сборник рассказов «Январские притчи» — Татьяна Веселова

Вы знаете, притчи чем-то похожи на истории Хорхе Букай - аргентинского психотерапевта, автора «Историй для размышлений». В притчах Букая нет описаний природы, портретов героев, бытовых деталей — только чистая ситуация и её внутренний смысл. Ваши «кораблики», «глина», «волнорезы» ровно об этом: декорации сведены до символа. Букай пишет, чтобы читатель узнал себя и выдохнул: «Так вот оно что». Это не мораль сверху, а приглашение к диалогу с самим собой. Ваши притчи делают то же самое. В отличие от классических притч (евангельских, толстовских), Вы и Букай говорите о границах, стыде, усталости — о том, что болит у сегодняшнего человека, а не о вечных истинах в чистом виде. По сути, Вы делаете в русскоязычном поле ровно то, что Букай сделал для испаноязычного — возвращаете жанру притчи его терапевтическую, а не педагогическую, назидательрую функцию.🌟🌟🌟🌟🌟 💐 

Наверх Вниз