Заходил(-a)
Знаете, ваши комментарии можно собрать в отдельную книжку, каждый ваш комментарий как самостоятельное эссе. Из них получилась бы отличная книга. Как и из ваших блогов. Другое дело, сколько будет читателей - тут всё понятно, тут тоже пустота и блуд, и наркомания. И в этом тоже символизм.
Ладно, давайте серьёзно. Есть форма и есть содержание. И содержание, разумеется, не есть совокупность слов текста, это то, что духовное, что не-информация, что за пределами информации. Вот это у Чехова есть. И у Лермонтова. Был когда-то знаменитый критик Писарев, который, пожалуй, мог бы предъявить Чехову вашими словами, но не дожил, утонул. Он предъявлял Белинскому и Пушкину, почитайте на досуге, очень забавно. А вот Белинский в своей критике опирался на Шеллинга, а Шеллинг считал главным критерием гениального произведения то, что в нём, как бы сам собой, помимо сознательной воли автора, возникает некий дополнительный слой как бы между строк. Вот у вас математик шутит, что у поэта недостаточно воображения для математика, но про воображение вообще не идёт речь, необходимо вдохновение, а это совсем другое. И про это можно найти у Платона. Литература начиналась с сакрального. И она изначально обращалась не только к сознанию и даже не столько к сознанию, но и к бессознательному и подсознательному. Но эскапистов это абсолютно не интересует - возвращение целостности человеку через красоту, просветление красотой. А Пушкин-Лермонтов-Чехов стремились к такому, может быть, даже толком не осознавая. Но у них это можно почувствовать, и это есть главное, это, по секрету, всегда соответствует духу эпохи, потому что человек всегда был разорван, это и есть его первородный грех. Как-то так, насколько могу объяснить в принципе не объяснимое.
А здесь та же история. Когда-то было два тома. И целое водохранилище: вствки из Библии, из Корана, толкование имён, толкование слов... Те, кто пытался читать, ужасались: зачем столько воды? Вот, взял и вылил "воду". Надеюсь, ребёнка не выплеснул.))
Господи, герой - сущий ребёнок!
Не всё так просто. Вот в Новом Завете сказано: если не будете как дети, то и не войдёте... В Ветхом Завете один из малых пророков начинает так: и сказал мне Господь, возьми в жёны блудницу... Тут есть глубокий символизм. В средние века некоторые подвижники всю католическую церковь называли блудницей, а её священников - служителями блуда... И если попытаться охарактеризовать парой слов современную западную цивилизацию, наверное, это будут слова блудница и наркоманка. Вот в той стране, в которой разворачивается действие романа, там сейчас президент публично гордится тем, что он гей. Вернее, гордился до второго прихода к власти Трампа в Америке. Как пришёл к власти Трамп, он моментально перестал этим гордиться, теперь держит рот на замке, но все же помнят. А про премьершу этой страны весь неподконтрольный властям интернет дружно утверждает, что её трудовая биография начиналась со сферы интимных услуг. Но потихоньку доросла до премьер-министра. Так что Содом и Гоморра, это не только название одной из книг Пруста, это и про атмосферу, в которой живёт герой книги. А когда-то главным критерием реализма было показывать типичное в типичных обстоятельствах. Это наш реализм, современный. А иначе пиши боярку про попаданцев или литРПГ - и все духовные наркоманы сбегутся на твоё писево. Так мне кажется.
Ну, вы знатно утрируете. А у меня картошка сгорит, если сейчас отвечать начну. Попозже отвечу. Или завтра. Ибо картошку жалко.
Как всегда, блестяще. И дополнить нечего.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
Н. С. Гумилёв
Прочитал книгу. Написана хорошо, грамотно, читается с интересом, герои симпатичные и правдоподобные. Наверное, если судить по меркам сетературы, это практически шедевр. А вот если сравнивать с классикой, в защиту которой молодая училка литературы не может сказать ничего внятного и отделывается штампами в духе поздних девяностых, тогда, в этом плане, сразу виден существенный изъян. Не отражён дух времени. Герои его совершенно не чувствуют, они эскаписты. Андрей читал Воннегута и даже "Иудейскую войну", но дух всего XX века выразил Альбер Камю, чья книга в это время уже опубликована в СССР и там сказано: быть нелюбимым всего лишь неудача; не любить - вот от чего мы все умираем сегодня. И на Западе уже заканчивается эпоха хиппи, самые радикальные сторчались, а просто успешные продались, но их идеи уже проникли за железный занавес, пацаны наподобие Андрея отращивают патлы до плеч, шьют себе клёши по сорок см., слушают рок, а летом на попутках отправляются хипповать в "отель Крым" или в "отель Кавказ". Поколение дворников и сторожей выходит на авансцену. Love is all you need, дайте миру шанс, все люди братья - это всё уже бродит в юных головах, и всего через пятнадцать лет миру действительно "дадут шанс", развалив великую страну. Но это всё в какой-то другой вселенной, за горизонтами книги, тут герои по сути не выходят за мещанские рамки, не задумываются о фундаментальных проблемах эпохи, они лишь слегка фрондируют. Тут нет протеста, тут нет той большой любви, такой, которая должна спасти всех и дать миру шанс, тут о скромно-провинциальном варианте. Не столько о самой любви, сколько о том, как спрятать любовь от чужих глаз. Таких не назовут героями нашего времени, они лишь герои для самих себя, будущие эскаписты.
Сурово!
к успеху надо идти, счастливый случай надо готовить
Да жить просто надо, постигать жизнь. Жизнь есть череда испытаний, и мы их проходим. И успех и неуспех - это лишь разные испытания, которые по сути одно и то же.
Как с новыми стихами? Не торопятся приходить? Обложка нравится, что-то такое бунинское, тёмные аллеи и вихрь...
Продолжение ведь будет?
И были мы... И свет был тих,
Качаясь в мирной колыбели.
И лист дымился белый-белый
От слов, вжигающихся в стих.
Снимаю шляпу, виртуальную. Вы не перестаёте удивлять!
Видите, как хорошо. У странных людей вдруг совпадают мысли. Значит, не так уж одиноки эти странные люди...
С читателями тут не просто. Вы, наверное, уже заметили. Все люди странные. По-моему, главное - оставаться собой.
Отличные обложки! И слоны индийские!
Ждём новых переводов.
И мы сгорели на земле, Оставив небо для других
Мой самый первый роман назывался "Икар". А ваша героиня, взглянув на звёздное небо, вдруг вспоминает, что уже это видела. Значит, увидит ещё. Ещё и ещё. Боль превращается в грусть. А грусть в конце концов становится улыбкой. Письма за край страха заканчиваются улыбкой. "Бестолковое" сердце становится лёгким. И это, действительно, передаётся. И это так здорово!
Мне кажется, животные доверяются духу (своему предназначению), а люди хотят контролировать. И всё больше запутываются в этом своём "контроле".
У меня вертится в голове крылатая фраза поздне-советского классика: "Мужчина смотрит на Бога, женщина - на мужчину". Здесь не так. Здесь (мне показалось) женщина смотрит на мужчину как на Бога, но мужчина оказывается - мужчиной. Так бы я сформулировал, если бы кто-то спросил моё мнение. Наверное, автору оно интересно.
У вас все блоги по делу. Редко да метко.
нельзя не оправдать их ожиданий
Вообще-то, можно всё. Когда по-настоящему любят, то любят всяким. И понимают. Друго дело, что сам не хочешь злоупотреблять, но любовь не лишает свободы, настоящая любовь совмещается со свободой.
в её жизни был смысл... Жить ради кого - то
А если ради кого-то духовного? Говорят, что родственные души иногда придумывают себе испытание: жить друг без друга, это тоже надо уметь, и в этом есть своя красота.
Маленькая девочка держит в руках огромный стеклянный глобус
Но теперь маленькой девочке легче идти с пустыми руками, разве нет? Зачем дублировать то, что остаётся в сердце... Изложив на бумаге, мы отпускаем из рук.
Мне так кажется.
мне их не жалко.
Мне тоже не жалко. Но, думаю, какие-то авторы всё же останутся. И будут платить читателям, чтобы те читали их нетленки.
Просто мужчина полюбил женщину...
Да, вечное возобновление. Чтобы этот мир стоял, мужчина должен любить женщину; а женщина - мужчину. Вечная мистерия, дающая пищу поэтам и другим художникам. И кажется, всё уже сказано тысячу раз, и каждый раз эта мистерия возникает по-новому, каждый раз как впервые. И как хорошо, что так есть, что этим можно дышать...
Очень хорошо написано. Будет ли продолжение? Настоящий человеческий документ, вызывающий сочувствие и сопереживание.
Спасибо.
Как красиво! Спасибо!
Это Рильке так отвечал Марине Цветаевой. Но настоящие стихи принадлежат всем. Они и наши тоже. Просто иначе и не сказать.
И да будет свежий ветер!
Хочется ответить стихами из башни (Мюзот):
Волны, Марина, мы - море! Глуби, Марина, мы - небо!
мы - тысячи вёсен, Марина! Мы - жаворонки над полями!
Мы - песня, догнавшая ветер!
Да, такого читателя, как вы, стоило ждать десять лет. Наверное, и сто лет стоило бы.
Спасибо вам!
Второй том остался в черновиках. И тот компьютер с черновиками давно уже устарел, был разобран на детали - вместе с черновиками второго тома. И , наверное, так и правильно. Диотима учила Сократа, что высшая любовь, это когда любят душу, такая любовь длится вечно. А есть ещё и наивысшая. Это любовь ко всем душам вместе. Потому что все души вместе и есть Господь Бог. А Бог есть любовь. И наивысшая любовь это любовь к самой Любви, любовь маленькая внутри Любви бескрайней. Этот мой роман лет десять никто не читал аж на трёх сайтах. И я несколько раз хотел его вообще удалить. А однажды вдруг до меня дошло: это ведь моя первая попытка написать о великой любви, о тотальной, глобальной любви ко всем душам. Получилось как получилось. Но главное ведь не результвт, главное - намерение, то, ради чего пишешь.
Я не срываю цветок, я им любуюсь...
Так и есть! И это воистину прекрасно.
Искусство!
Значит, мне снова повезло. Наверное, бывает и такое. А вообще я хотел написать о великой любви. О великой любви на фоне великого потопа, когда последние двое любят друг друга, а вокруг всё рушится в тартарары. Начал издалека, написал первый том - и забросил, потому что никто не читал.
Вот у вас девиз из Лао-Цзы. А меня с молодости захватил Камю, вот это его знаменитое: "Быть нелюбимым всего лишь неудача; не любить - вот отчего мы все умираем сегодня". Вот я не собирался умирать от нелюбви, я любил, всегда любил весь этот мир и людей в этом мире, и зверей тоже, всех. Мне кажется, вы из той же породы. Те, немногие, которые любят, а не умирают из-за нелюбви.
Чуть-чуть что-то есть, согласен. Тишина у вас стала получаться, гармония тишины. Мне нравится. Успокаивает.
У Ньютона довольно много про родственные души. Мне кажется, это как раз ваша тема. А стимулом Пруста, если не ошибаюсь, была болезнь. Вот он и искал своё утраченное время, как бы перепросматривал свою жизнь. Вообще, приём этот плодотворный, я ни в коей мере его не критикую. Просто у каждого своё. Камю хотел написать о первом человеке - мне такое ближе, но Камю так про первого человека и не написал, погиб в автокатастрофе. И почему-то мне кажется, что и если бы не погиб, всё равно бы не написал.
У Пруста было много свободного времени. А интернета не было) Майкл Ньютон не про художественную литературу, он загипнотизировал тысячу человек или больше и расспрашивал их про жизнь души между жизнями. Просто, если читали, очень интересно было бы узнать ваше мнение. Он близок к оккультизму. С художественной точки зрения это скучно, но фактов(?) интересных у него очень много, возникло даже целое направление после него, хотя ничем больше не проявилось.
Сырники мне тоже нравятся, но вот с Максимом Сырниковым не знаком, оставляю его вам)
Вот уж Елену Германовну сюда не надо притягивать. Мне нравится ржаной хлеб - и давайте на этом закончим.
Про Пруста, я хотел ваше с ним сравнить. Но читал его больше десяти лет назад, смутно уже помню - Сван, Германты... А перечитать не тянет. А вот с Майклом Ньютоном вы знакомы, с его путешествиями и приключениями души?..
А вот и нет! Подтекст очевиден как дважды два. Может, и вообще не в хлебе дело, и даже наверняка.
Так будийские монахи собирают мандалы. Год могут собирать, покуда все не согласятся, что получилось прекрасно. Тогда разрушают сами своё прекрасное и начинают собирать новое.
Ждём.
По-моему, дело не в персоналиях, зачем их вообще сюда походя впихивать? Про Пушкина понятно, а дальше можно было бы вставить Васю Пупкина или иванова-сидорова-петрова, но не конкретных людей.
Просто мне нравится ваш юмор, мне казалось, что вы в юморе больше раскроетесь. Ведьма ведь здорово получилась.
Однако не думаю, что Прилепин против ржаного хлеба. Это Европе такой хлеб не нужен.
Да, финал хороший. Пожалуй, единственно верный. Что-то подобное и предполагал, что Лида так и не решилась сигануть с моста. Она лишь просмотрела, что якобы будет. Но всё равно не понимаю, почему в этом просмотре Виктор не мог стать русалом)
Автору спасибо. Читал с удовольствием каждую главу. Было интересно!
Вот специально пораньше проснулся ради эпилога. А его всё нет. Хоть обратно спать ложись.
,
Заблудившийся автобус движется, пока не кончится бензин... Да, наверное, так. Но зачем закрывать глаза? Жизнь продолжается. И, по-моему, лучше видеть, где там блуждает автобус.
Всё, прочёл. В восторге от рассказа, наверное, один из лучших у Киплинга. Не знаком с биографией Киплинга, но сразу подумалось, что тот пятилетний мальчик, чьи ручонки проскользнули между зубов магера, его имя не могло быть Редьярд, как думаете?
Перевод отличный. Большое спасибо!
Написал(-a) комментарий к произведению F 63.9
Да, так и должно быть. И, кстати, тоже прочёл "Войну и мир" от корки до корки и даже франкоязычная часть не отпугнула, воспринимал её как специальный порог вхождения, как постоянное напоминание: не расслабляйся, читай серьёзно... А вообще, насколько понимаю, у литературы всегда была сакральная тайная миссия: не передавать информацию, но погружать в некое новое состояние "шестого чувства" или "эфира", чтобы, как в трансе, раскрывались новые горизонты мироздания. Но Лев Николаевич считал главной задачей литературы передачу чувств. Он, правда, не уточнял, сколько всего этих чувств; вдруг и он подразумевал первым чувством шестое...