Николай Ларионов

Ник Ларсон проснулся не от будильника, а от оглушительной тишины. Она давила на уши, как вакуум. Он лежал на спине, глядя в абсолютно белую бесконечность, которая не имела ни верха, ни низа. Сердце бешено колотилось, но тело не слушалось. — Приветствую, Ник. Голос исходил отовсюду и ниоткуда. Перед ним материализовался сгусток света, теплый и пульсирующий, как солнечное сплетение Вселенной. — Я — Люмос. Я умер? — спросил Ник, удивившись собственной прямоте. Свет замерцал,...