Заходил
В подборке — этот роман и ещё три романа о 1941-м: диверсант, военврач, сапёр и микробиолог: https://author.today/post/882780
Он погиб, спасая раненого на поле боя — чтобы очнуться в том же аду, но теперь 1941 года. Те же стрельба, взрывы, боль и кровь, только теперь в спину кричат не «Руки в гору!», а «Хенде хох!». Рефлексы хирурга и бойца проходят проверку новым-старым временем: зажим - спасение своего, выстрел - смерть врага. Так начинается его новая война.
Госпиталь в сельской школе, растерянный персонал, главврач-ретроград. Десятая палата, откуда выносят только вперёд ногами. Бывший майор, снова став сержантом, строит свой новый гарнизон.
Штурмовой сапёр Владимир Сошников из добровольческого батальона «Буря» знает войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Но когда очередной штурм вражеского блиндажа заканчивается мощным взрывом, он приходит в себя в странном месте. Вокруг него бойцы в старинных гимнастёрках с винтовками Мосина в руках, а в атаку на его окоп идут самые настоящие немцы с «Маузерами», под прикрытием угловатых серых танков с черными крестами на броне.
Теперь Сошников — красноармеец, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки. Только старенький «Наган», граната на длинной ручке и жестокая реальность самого страшного лета в истории страны.
Поможет ли опыт современной войны 21 века изменить историю? Но для начала ему надо просто выжить.
Я погиб и очнулся в своём прошлом.
Девяностые, детдом, и тот самый день, когда погиб мой друг детства.
Тогда я ничего не смог изменить. За воротами уже ждут братки. Они приехали за новыми бойцами — пацанами, которых легко сломать и втянуть в криминал. Тогда это стало началом сломанных судеб.
Но теперь всё иначе.
Я помню правила улицы. Помню, кто предаст, кто станет бандитом, а кто погибнет слишком рано. И если судьба дала мне второй шанс, я не позволю этим ублюдкам искалечить наши жизни.
Пусть я снова всего лишь пацан из детдома. Но на этот раз девяностые пожалеют, что встретились со мной.
Матёрый, но правильный авторитет из девяностых погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясет отчётность, родители собачатся в чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права.
Но он не привык прогибаться. Только вместо пистолета у него свисток, а вместо верных братков — старшеклассники-недотёпы, которые и отжаться толком не умеют. А еще впереди — областная олимпиада, и если школа ее не выиграет, то ее грозятся закрыть.
Боксёр из 90-х очнулся на конференции по поп-ММА. Тут бойцы с маникюром и продюсерами. Его принимают за…
— Мага! Мага тормози! Ты же профессионал! — крик сбоку разрывает тишину.
Сзади, вцепившись, как клещ, какого-то парня душит бородатая туша в капюшоне, повиснув рюкзаком.
Пошла жара!
