Виктор Гвор

Дикие Леса были на Пайдене всегда. Везде, где живут люди, независимо от цвета кожи, разреза глаз и формы ушей, прямо посреди обычного леса, бескрайних просторов степи, песчаной или снежной пустыни можно наткнуться на стену ядовито-сине-зелёных деревьев и кустарников.

Что за этой стеной не знает никто, вошедшие в Дикий Лес, назад не возвращаются. Ни селянин, отправившийся нарубить дровишек на зиму; ни лихая ватага в попытке срезать дорогу; ни дружина, попытавшаяся коварно зайти в тыл врагу. Никто и никогда.

Сказители в придорожных тавернах и скоморохи на ярмарках рассказывают леденящие кровь истории, о живущих в Лесах чудовищах, для которых лучшие воины и самые сильные маги – всего лишь вкусная и полезная пища. О хищных деревьях, гоняющихся за случайными путниками. О драконах, сидящих на золоте. Правды в этих байках ни капельки. Все, кто видел Дикий Лес изнутри, там и остались.

Туда хода нет. А оттуда?

Однажды во внешний мир выйдет Дикая Тварь из Дикого Леса.

Сколько помню, никогда не мог выспаться. То в детский сад, то в школу, а наёмник никогда не спит. Иногда дремлет и шутит, что выспится на том свете.

И вот я на том свете. Всё как положено: империи, аристократы, интриги, дуэли, войны, золото и красивые девушки.

На севере – Охотское море.

На востоке – Тихий океан.

На юге и западе – Япония.

До материка семьсот километров. До Сахалина – триста. До Хоккайдо – двадцать.

Бандиты, банкиры, наёмники, князья, браконьеры, контрабандисты... И все лезут на мой Кунашир, Черный остров!

Что делать? Вешать, топить, расстреливать, сжигать, захватывать, присваивать, присоединять, договариваться…

Выспаться и после смерти не удастся.

P.S. А насильников у нас сажают на кол.

Сборники рассказов на разные темы

Обычный средневековый мир, похожий на наш.
Минимальные различия по физической географии.
Эльфей, гномей и прочей нечисти нет. Только люди.
Водятся непривычные звери в ограниченном количестве.
Страна, сохраняющая независимость только благодаря удачному географическому положению.
А ещё есть Земля, уже открывшая методы передвижения между мирами. Пока не добравшаяся до этого мира. Но это ведь пока. И от колонизации не смогут спасти ни доступное оружие, ни дипломатия. Или смогут?

Этот мир такой же как наш. Почти. Физическая география совпадает полностью. Политическая немного отличается от нашего средневековья. Не слишком принципиально. Технический прогресс шел похоже. Не точно, так что заклепки на тему соответствия эпохе не принимаются.
Принципиальное различие одно. У человека существует рецессивный ген. Полноценные носители этого гена могут по желанию менять свой облик. Нет, не становятся волками или медведями. Черты лица меняются не очень сильно. Но появляются клыки, когти, способные порвать самую лучшую сталь, короткая шерсть на теле. При этом оборотни становятся намного быстрее и сильнее. В том числе и по скорости соображения. Все навыки, полученные человеком, в Облике сохраняются.
Их называют по-разному в разных странах: вильдверы, берсерки, велеты... Кое где никак не называют. А кое-где их и вовсе нет.
И относятся по-разному. Кто-то бережет, кто-то использует. А кое-кто и считает нечистью.
Но они такие, какие есть.

Кверт - это мир, где мысль и слово имеет материальную силу. А сказки... Ну, они в каждом мире свои, ендрыжна бабуренка!

Все пишут за попаданцев. А мы чем хуже? Но пускать на самотек не желаем. А потому 16 лет готовим полсотни с хвостиком рыл и пускаем на помощь князю Игорю.

Конец света пришел точно по расписанию. Последним годом прежнего мира стал 2012 год- год Ядерного Апокалипсиса. Крупные города стерты в ядерном безумии. Миллиарды людей сгорели в атомном пламени. Уцелели лишь немногие, те, кому к началу Третьей Мировой повезло оказаться вдали от цивилизации – в тайге, тундре, горах и на дальних заставах.

И что делать выжившим? Оплакивать погибших? Заливать горе водкой? Ждать смерти от ядерной зимы либо лучевой болезни? Резать глотки за горсть патронов, банку консервов, ампулу обезболивающего? Опуститься, одичать, озвереть? Пустить себе пулю в лоб? Или сцепить зубы и жить всем смертям назло, спасая тех, кого еще можно спасти, и оставаясь людьми даже в атомном аду.

Условно - миры "Механической Пьесы", т.е. миры, в которых происходит перенос стран (или географических районов) в соответствии с условиями, описанными в первой книге.
Да, для критиков сообщаю, что Минаков Константин Геннадиевич в своей книге "Харьков 354-286" использовал именно мою идею и предисловие с моего разрешения.