Написал комментарий к произведению Костяной Скульптор. Том 8
Кажись, я понял, что меня раздражает как в этой книге, так и в других. При том, что мне, в целом, нравится.
Постоянный слом правил мира и слом привычной обстановки для протагонистов. Само по себе это не плохо, но в фэнтези с такими тегами ("властный герой", "жестокость и насилие", "сильный герой") я прежде всего ищу субъектность. То есть, если правила мира ломаются, то посыл этот идёт прежде всего от протагониста, субъекта.
А в ваших произведениях (я сейчас, в основном, говорю про "Костяного скульптора"; но в том числе и про "Эволюцию Пожирателя", "Комбо-Психо") не субъект решает, что правила необходимо менять (для того, чтобы выжить, к примеру), а становится объектом: то есть реагирует на изменение обстановки без посыла от себя.
Для сравнения, к примеру, "Дорога домой" Зыкова. Там К'ирсан Кайфат точно также реагирует на изменение обстановки. Сначала: бегством. И не один раз. Потом войной. Но субъектность — не обязательно способность первым изменить мир. Это способность сохранять собственную волю, цели и направление движения, даже когда мир вынуждает тебя реагировать. Даже бегство у него — не просто следствие удара извне, а осознанная стратегия ответа на окружающую обстановку.
Тут же внешняя сила не просто создаёт герою проблему, а постоянно перехватывает управление его историей. Герой успевает приспособиться, выстроить планы и обрести некоторое положение — затем автор снова меняет правила, прежние решения лишает значения и заставляет его осваивать новую реальность. Протагонист действует, порой эффективно, но почти всегда внутри "повестки", которую задал не он.
При том, это не объективный недостаток, но то, обо что я постоянно спотыкаюсь во время чтения.
Написал комментарий к произведению Пока дышу
Всё-таки, вы смешиваете книги и сериал в одну кучу.
В книге большинство чародеек были бесплодны. Но некоторые могли иметь детей — это, скорее, исключение, нежели правило. А большинство детей чародеек рождались... не вполне обычными. Сходили с ума от неконтролируемой силы.
Вильгефорц и Геральт — редчайшие случаи, когда дети чародеев родились вполне нормальными. Вильгефорц унаследовал магический талант, но обнаружил его лишь позднее и стал чародеем уже взрослым. Геральт родился обычным ребёнком, хотя, возможно, именно необычная наследственность помогла ему выдержать расширенный курс ведьмачьих мутаций. Висенна, по сути, двойное исклчение: во-первых, она не была беплодна, во-вторых, её сын родился нормальным.
Тиссайя боялась этого и требовала стерилизовать всех адепток, чтобы они не передавали потомству неконтролируемую магическую силу. Как раз тех самых чародеек, которые, всё же, бесплодными не были. "Каждая чародейка должна решить, кем она хочет быть: магом или матерью".
А вот ритуал, при котором женщина отдаёт способность быть матерью в обмен на исправление внешности, — это от Netflix.