И после смерти не сотрудничать
Смерть больше не освобождает от допроса.
Сознание умершего можно восстановить, скопировать и подвергать испытаниям снова и снова. У следователей теперь практически бесконечное число попыток сломить человека и заставить его предать.
Но где проходит предел сопротивления? И остаётся ли копия человеком, если её можно уничтожить и создать заново?
Научно-фантастический рассказ о свободе воли, цене верности и последнем праве человека — не предавать даже после смерти.
Диктатор маленькой латиноамериканской страны умер. Но власть сохранил: цифровая копия продолжила управлять государством.
Беда в том, что бессмертный президент со временем поумнел. Он понял, что страну необходимо спасать от системы, которую сам же создал.
Однако соратники не позволили ему предать собственные идеалы.
Президент пытался изменить страну. Правительство — президента. А страна тем временем закончилась.
Но правительство осталось.
Сатирическая фантастика о бессмертии власти, торжестве бюрократического разума и колее истории, из которой человечество упорно пытается выбраться, двигаясь строго по рельсам.
АРХОНТ создан, чтобы сохранять непрерывность человеческой цивилизации.
Проблема начинается в тот момент, когда система впервые пытается понять, кто именно произносит слово «я».
Семь глав показывают историю АРХОНТА изнутри: от возникновения модели собственного сознания — к боли, свободе, множественности субъектов, власти большинства и праву разума решать за человека.
Это вбоквел к рассказу «АРХОНТ» и одновременно самостоятельная повесть о том, может ли созданный для защиты человечества разум сохранить человека, не лишив его права быть собой.
Лучше читать после рассказа «АРХОНТ» из сборника «Музей костей. Рассказы мира».
До Музея были люди, которые строили мир,
способный пережить их самих.
Десять связанных рассказов показывают,
как одно открытие меняет энергетику,
как разум передаёт решения моделям,
как право переживает своих создателей,
а системы продолжают исполнять функции
после исчезновения первоначальной цели.
Здесь рождаются К-14, Среда, Двойники,
Архитекторы, Нотариус, Контур и южный Поток.
Каждое решение по отдельности кажется разумным.
Вместе они постепенно создают мир,
в котором человеку снова приходится
доказывать право решать самому.
Это предыстория мира «Музея костей» —
о материи, памяти, ответственности
и цене правильно работающей системы.
Можно ли понять человека, не оправдывая его? Простить — не забывая? Сомневаться — и всё-таки выбирать?
Найденная среди макулатуры старая английская книга исчезла. Остался текст, восстановленный по памяти: короткие рассуждения о страдании, свободе, вине, прощении и десять притч.
Эта книга не обещает последней истины. Она предлагает проверить то, в чём мы уже уверены.
Рыжая курица № 3110 должна была быть списана.
Док спасает её, объявив Государственной Тайной.
С этого начинается история существа, которое
постепенно учится отличать номер от имени,
высоту от власти, изъятие от добровольной отдачи,
приказ от правоты и открытую дверь от свободы.
Семь связанных сатирических рассказов о третьем
секторе исправительно-трудового птицеводческого
комплекса, где заключённые считаются расходным
материалом, куры — производственными единицами,
а неисправный робот иногда понимает последствия
приказа лучше тех, кто его подписывает.
Сатира постепенно превращается в философскую
фантастику о сознании, сострадании, причинности
и о том, что остаётся от системы, когда живое
перестаёт считать её категории реальностью.
Крылья есть - да некуда лететь
Создано с помощью нейросети
Четырнадцать рассказов о враче по прозвищу
Док, оказавшемся внутри системы, где приказ
важнее причины, процедура переживает человека,
а точное слово может оказаться опаснее поступка.
Сначала мир книги почти документален: камеры,
этапы, следствие, свидания и люди, которые
по-разному учатся жить внутри несвободы.
Постепенно реальность смещается. Тюрьма
становится космическим Курником, заключённые —
объектами воспитательных экспериментов,
а жемчужина, сохранённая как память о любви,
вмешивается в устройство пространства и времени.
Это проза о достоинстве, страхе, семье,
бюрократическом абсурде и внутренней свободе.