Джерри Нокс

Артас - рыцарь, уставший от битв и политических игр. Раненый в стычке, он находит спасение в руках таинственной девушки с зелеными глазами. От нее исходит покой и тепло, которых нет в его мире стали и предательств. Он дает словно найти ее снова, не зная, что эта клятва свяжет его судьбу с древней магией.

Там, в вышине, пылают сапфировые и топазовые звезды, а по бархатному небу скользят, оставляя за собой серебристый шлейф, безмолвные кометы. Внизу под этим вечным танцем света, спит древний, густой лес. Он не просто темный - он переливается глубокими оттенками: здесь цвет хвои под луной, там - изумруд мха на замшелых валунах, тут - почти черный малахит теней. Сердце этого леса бьется на большой, тайной поляне, что укрыта от всего мира. И в самом его сердце стоит маленький, уютный домик. Из его...

Я бежала вниз по лестнице, в такт шагам отбивая в голове: один, два, три, четыре... Голые бетонные ступени мелькали под ногами, сливаясь в серую размытую ленту. -Пять. На пятой - споткнулась.

И увидела морду. Всего в двух шагах. Светлые, словно выточенные из янтаря, глаза смотрели прямо мне в спину, а теперь встретились с моими. Время споткнулось и остановилось. Сердце колотилось, крича инстинктом:,,Беги!". Но в его взгляде не было ни голода, ни злобы. Была тихая, глубокая настороженность, и в ней - вопрос.

Почему же «Поток без границ»? Как я уже писала в своем Telegram-канале, «Поток без границ» — это больше чем творчество. Это моя личная, маленькая вселенная, целиком рожденная из моих мыслей. Здесь я создаю всё, что приходит в голову: истории, идеи, миры. И, конечно, нахожу отдых — ведь о нем забывать нельзя. Это тот самый ключик: если не дать себе передышку, не будет ни вдохновения, ни сил. А бывают моменты, когда накатывает такая волна вдохновения, что ты просто сидишь и без...

Тихий, но на удивление четкий голос разрезал дымный воздух. Все повернулись к незнакомке в дальнем углу. Она откинулась на спинку барного стула, ее лицо скрывал глубокий капюшон. В длинных, тонких пальцах она лениво вращала почти пустой стакан, в котором оставалось лишь пятно темного, густого вина.