Екатерина Луганская

Приветушки-котлетушки! Братцы-блинцы! Слушайте, что моя неугомонная голова сегодня выдумала! Идея, конечно, не уровня «изобрести велосипед», но зато с душой и настойчивостью таракана, который пробрался на кухню. Короче, схватила я микрофон и... наговорила сказку! Да-да, ту самую, которая теперь у меня в голове намертво впаяна. Аудиокнига от первого лица, а точнее, от первого горла. Что имеем в сухом, точнее, в очень влажном от старания остатке: Голосок мой — где ласточкой порхает, а где, как...

Мои книги — как мои дети. Они рождаются от искры. Сначала это просто смутная мысль, трепет в груди, будто первый толчок новой жизни. Потом начинаешь вынашивать эту идею, день за днём питая её образами, диалогами, целым миром. Это такой интимный, таинственный процесс, известный только мне. Я росла вместе с ними. Мы прошли через муки творчества — эти бессонные ночи у письменного стола, что похожи на ночи у детской кроватки. Я пережила и моменты отчаяния, когда казалось, что всё идёт не так, и...

Вчера случилось нечто — меня свели с одним из тех, чьи имена привыкла видеть на обложках. Общение началось в лучших традициях разговора: его выверенные фразы в WhatsApp, а у меня от волнения руки трясутся. О, эта сладкая мука формальностей, когда каждое слово кажется недостаточно высоким, а каждая запятая — подозрительно жирной! Ирония судьбы! Мои сообщения пестрели ошибками, будто нарочно — хоть в рамку ставь да демонстрируй как «как не надо». Писатель (будем великодушны — пропустим эпитеты)...

нам посвятили песню!

Нейронка предлагает изображение для моей книги. Обе довольно эпичные, но...вторая, так что будто в море крови и дышит огнем, больше подходит к ужасам.

Элида пала.Мир, некогда сиявший магией и величием, теперь — лишь пепелище в хаосе ужаса. Выжили лишь святозары и Ликише, но судьба раскидала их по земле, оставив с памятью о потерянном доме и клятвой, которую еще предстоит выполнить. Но тьма не дремлет. Сквозь трещины между мирами прокрался чернокнижник А Хами — тот, кто обратил Элиду в прах. Теперь он здесь, на этой земле, и его чума расползается, отравляя все живое. Его шепот сводит с ума, его тени гложут плоть, а его истинная цель — не...

В книгах Толкиена встречается невероятный Паркинстон, а в мире Поттерианы - филосовкий камень. В Играх престолов - драконий камень и валирийская сталь. Часто в жанре фэнтези появляются ничто иное как главный артефакт, который решит судьбу бренного мира. Тот предмет за которого стоило бы вести борьбу... В романе про Змееносца Ликише, в течении всей трилогии мы встречаем самые эпичные артефакты - октаэдры и другие Платоновые тела. Обратите внимание на тот, факт что в названии любого...