Кирилл Де Совье

не понимаю, о чем вы говорите, имея в виду "стерильную" литературу. Я говорю о том, что, наоборот, надо оголять все пороки, о которых молчат учителя, чтобы показывать детям всю многогранность творческого мира со всеми вытекающими неудобствами. Только делать это надо не в лоб, а с объяснениями. Не вываливать на ребенка, что все плохие, а обьяснять, что так делать нельзя, ибо этот путь приведет к смерти/болезни/плохой жизни. 

в том-то и дело, что литература это не про "заставить" читать, а увлечь, показать и объяснить. Не нужно "выворачивать дерьмо наизнанку", нужно на примерах показывать, как жизнь писателя, который творил великое, оборвалась по его же глупости или из-за пристрастий. Живые примеры поломанных судеб и должны увлекать детей и наглядно демонстрировать, как надо, как не надо и что получится, если пойти не по той дорожке. 

судя по тому, что вы не ставите запятые, литературой вы не увлекаетесь, поэтому, не удивительно, что вы могли о чем-то не слышать.

А насчет курения вы вообще не попали. Сейчас, если открыть любую статистику, возраст старта курения уменьшился до 13 лет. Это касается и вейпов, и обычный сигарет.

Не стоит путать писателей/поэтов и художников. Сколько вы знаете художников, про которых рассказывают на уроках? Дай бог наберется 2 или 3. Про классиков же есть обязательная страница в учебниках литературы. Вот только она там почти как у святых. 

Мы выбираем, о каких пороках умалчивать, а какие романтизируем (как у Есенина или Маяковского), но это не отменяет того, что их все равно делают хорошими. 

Проблема в том, что школьное преподавание часто создает ореол вокруг "трагической судьбы", не объясняя разницы между "гениальным, несмотря на" и "гениальным, потому что". Когда мы говорим "не надо путать", мы предполагаем, что подросток уже умеет это делать, но именно этому его никто специально не учит.

спешу вас огорчить. То, что вы знаете о компании вашего сына, это лишь та часть, которую вам позволили знать. На деле вы не знаете и половины того, что происходит на самом деле. Ну и конечно судить всех детей по одному это сильно. К тому же, насколько я знаю, знакомство с классикой начинается сильно младше 17.

Я не согласен, потому что вы смешиваете две разные вещи: содержание художественных произведений  и романтизацию реальных биографий авторов в школьном преподавании.

Когда современный режиссер снимает фильм про наркоторговца, он не говорит зрителю: "Берите пример с этого героя, он великий". А в школе ребенку часто преподносят Есенина или Маяковского именно как трагических кумиров, умалчивая, что их путь это клиника и саморазрушение.

Утопию показывать не надо, но вместо честного "это был больной человек, не повторяйте" мы даем романтический флер: "поэт ушел из жизни рано, но оставил нам стихи". Ребенок считывает: "уйти рано = красиво и поэтично".

Современные "писатели-алкаши" (если они не гении) просто остаются на обочине и уж точно их не ставят в пример детям в обязательной программе, а классиков ставят. И если уж ставить, то надо говорить всю правду: не только про гениальные тексты, но и про разрушенные семьи, долги и петлю. Иначе мы учим детей не литературе, а лицемерию.

Формально мы говорим "цените творчество, а не личную жизнь", но на практике эта установка разбивается о два обстоятельства. 

Во-первых, в школе сами биографии преподаются именно как часть величия: "трагическая судьба", "муки творчества", "чувствительная душа" – это создает ореол святости вокруг неврозов и зависимостей. 

Во-вторых, подросток не робот. Если ему говорят "читай классику и бери пример", он неизбежно гуглит автора и видит игромана, дебошира или самоубийцу. Молчание об изнанке означает, что ребенок остается один на один с выводом "значит, пить, буянить и стреляться – нормально для великого человека". 

Вы предлагаете удобную ширму "цените только тексты", но тексты пишут живые люди, и их пороки неизбежно просачиваются в героев (циничный Печорин, убийца Раскольников). Замалчивание превращает классиков в ханжеские иконы, а честный разговор единственный способ сказать детям: "Он гений несмотря на саморазрушение, а не благодаря ему. Не повторяйте ошибок".

прочитайте, пожалуйста, название поста

прочитайте, пожалуйста, название поста

Вы во многом правы, особенно в том, что касается саморедактуры и способности видеть свои ошибки. Писатель действительно умеет отбрасывать лишнее, а графоман – нет.

Но я не совсем согласен с одним важным нюансом: не всякий, кто много и быстро пишет и радуется каждому своему тексту, графоман.

Бывает писатель-"набросчик", у которого первый вариант сразу звучит почти финально (как, например, у раннего Хемингуэя, когда он не переписывали по десять раз, а правил по ходу). Бывает одержимый сюжетом рассказчик, который выплёскивает историю на одном дыхании, и это не "пустая порода", а темперамент. Бывает графоман, который с умным видом годами шлифует чудовищный текст, искренне веря, что возится с "радием".

Ключевое отличие, на мой взгляд, даже не в скорости и не в объёме, а в двух вещах:  

1) способность отличить хорошее от плохого в чужом тексте. Если человек не понимает, на что нужно ориентироваться в чужих историях, то и свою достойно не напишет;  

2) наличие вкуса, который иногда как раз и подсказывает, что на первый взгляд удачная строчка на самом деле фальшивая и ее лучше убрать или исправить.

Графоману вкус не даёт покоя. Он либо не слышит фальши, либо считает её своей "фишкой". Так что да, критерий "выбрасывает / не выбрасывает" рабочий, но только если человек действительно умеет видеть пустоту. А это умеет даже не каждый писатель, к сожалению.

Мир? О, конечно, мир, куда ж без него, только не забудьте на всякий случай перечитать свой же первый пост про нетерпимость, чтобы заодно и себя в зеркале узнать. Дискуссия закончена, и это мудрое решение, ведь когда аргументы заканчиваются, а «прочти Символ веры» уже не помогает, остаётся только красиво раскланяться. Каждый услышал только себя — вы, например, услышали, как блестяще объяснили истоки фанатизма, а я услышал, как ловко можно три раза поменять позицию и назвать это глубиной. За высокомерие прощения приняты, но, право слово, вы их заслуживали не меньше моего, так что квиты.

Вы меня раскусили, я действительно не доктор, но диагноз "пламенный ритор, обидевшийся на зеркало" ставлю себе сам, и он мне нравится. Вы упрекаете меня в переходе на личности, хотя ваш первый ответ начинался с "признак плохого тона", классика жанра "сам дурак", только в интеллектуальной упаковке. 

Требование прочесть наизусть Символ веры и ектенью очень сильный ход. Теперь чтобы обсуждать феномен религиозного фанатизма, нужно иметь корочку чтеца-псаломщика? По вашей логике, историк, изучающий инквизицию, обязан лично пройти пыточный цех, а социолог религии принять сан. Удобное правило, не правда ли? 

Вы пишете "мой анализ – не анализ религии, а истоков фанатизма". Отлично. Тогда почему ваш первый пост был щедро усыпан примерами именно религиозных войн, а не, скажем, фанатизма футбольных болельщиков, феминисток или веганов?  

Про Иран и скрытого имама вы рассказали красиво. Теперь вопрос: а где в вашей первоначальной тираде про "90% религии" были эти нюансы про политизацию, эсхатологию и метафизический символизм? Их не было, был лишь громкий заголовок. Вы вдруг признаёте, что за кулисами власть, деньги, политика, а религия лишь знамя. Поздравляю, вы только что опровергли главный пафос своего же первого поста, где всё списывалось на "структуру религиозной общины" и "деление на своих и чужих". 

Теперь про атеизм как религию. Вы говорите "вера в отсутствие Бога". Допустим, что так. Тогда отсутствие веры в гномов – это тоже религия? Или всё-таки логичнее называть отсутствие убеждения отсутствием убеждения, а не его зеркальным отражением? "Научный метод не может проверить Бога" – да, поэтому наука и не говорит "Бога нет", она говорит "мне это не нужно для объяснения дождя". Атеист чаще говорит "я не вижу доказательств, поэтому не верю" – это ближе к агностицизму, но кому сейчас до этого дела, верно? 

Вы пишете, что я не заметил ваш последний абзац про прекрасную веру. Заметил. Он там был, как наклейка "с любовью к природе" на пластиковой упаковке, которую выкинут в лесу, и она будет гнить и отравлять почву лет так сто. Красиво, но сути не меняет.

 Вы теперь уверяете, что хотели сказать ровно обратное: что ужасно, когда любовь превращается в жесткость. То есть ваш пост на 90% из примеров жестокости и "деления на своих" был на самом деле гимном любви? Это называется "переобулся по ходу дискуссии", и это нормально. Надеюсь, туфли намного удобнее первоначальных кроссовок. 

Вы обижаетесь на мою "агрессивность", но ваше "прочтите Символ веры" и "если можете, то поговорим на равных" – это же классика пассивной агрессии с высокомерным оттенком избранности. 

Эмоциональность ваша не порок, а даже достоинство. Проблема в другом: когда человек говорит "я лишь хотел понять истоки", но при этом вываливает список войн с XVII века, он либо лукавит, либо действительно не понимает разницы между анализом причин и констатацией симптомов. 

В итоге: вы пишете "религия может быть прекрасна", а затем с упоением разбираете шиитскую эсхатологию как топливо для ненависти к Израилю. Парадокс, что уж. Тут комментировать – только портить))))

Это был самый "глубокий" анализ религии, но, увы, от человека, который, кажется, всю жизнь изучал вопрос по мемам в интернете. Вы так уверенно перемешали Варфоломеевскую ночь, Тридцатилетнюю войну и конфликт шиитов с суннитами, будто это одно и то же, хотя причины тех событий на 90% политика, экономика и власть, а религия была лишь знаменем, а не причиной. 

Утверждать, что "самые жесткие люди именно верующие" это примерно то же самое, что сказать самые умные – это люди в очках, игнорируя тот факт, что самые кровавые режимы XX века (Сталин, Мао, Пол Пот) были воинственно атеистическими. 

Где в "статистике" миллионы убитых именно безбожниками во имя науки и прогресса? Сколько опытов было поставлено на живых людях? Сколько испытателей умерло в самолетах, ракетах, машинах? Вы наивно полагаете, что если убрать религию, люди станут милыми хомячками, хотя история блестяще доказывает обратное: ненависть просто перекрасится из "во имя [подставь любого бога]" в "во имя нации, расы или гендерной справедливости". Вторая мировая тому доказательство. Глумиться над верующими за нетерпимость, сам при этом проявляя тотальную нетерпимость к религии это называется "клинический случай проекции".

Называть историю христианства "историей бесконечных религиозных войн" – это как историю медицины назвать историей ошибок врачей, забыв, сколько жизней они спасли. Вы с упоением перечисляете ужасы, но игнорируете, что именно церкви создали больницы и университеты . Куда делась статистика? Или в нее входят только "правильные" пункты?))) 

Про «Израиль и Иран на 90% религия» это просто анекдот. Геополитика, нефть, контроль над территорией и ядерная программа аплодируют стоя. Утверждение "религиозный институт неизбежно превращается в систему контроля" можно с тем же успехом применить к государству, науке и любой бюрократии, но почему-то всех собак спустили на религию. 

Высказывание про "физики сомневаются" правильный, но физики не сомневаются в том, что 2×2=4 в их парадигме, и у них тоже есть свои догмы, просто вы о них не знаете.  

Самое смешное, что вы сами сейчас ведете себя как типичный фанатик новой веры в абсолютную вредность религии, и готовы "исправлять" всех инакомыслящих с пеной у рта. Вы говорите про любовь, но в посте прослеживается такое же деление на "правильных" (сомневающихся как вы) и "неправильных" (верующих), в чем вы абсолютно зеркалите тех, кого критикуете.

В итоге "нетерпимость к нетерпимости" превращается в самый забавный логический цирк. Снимите розовые очки пропаганды. Человек жесток не потому что верующий, а потому что человек, а религия, как и атеизм, может быть как лекарством, так и ядом. Все зависит от дозы и рук, а не от наличия иконы в углу.

Спасибо.
Никогда не задавал себе этот вопрос. Наверно, он бы не хотел, чтобы я мучался. Взгляд с этой стороны, конечно, не отпускает мою вину, но дает дышать немного свободнее.
Ещё раз спасибо)

здорово, когда есть человек, которому можно не писать какое-то время, но при этом сохранить хорошие взаимоотношения. Подобные друзья, будто то онлайн или оффлайн формат, очень ценные, особенно в нынешних реалиях  

Да, люди зачастую хотят услышать правду, но только ту, что будет комфортной и "правильной" для них, поэтому каждый человек сам решает, что ему говорить, и готов ли он к последствиям

может, вы и правы. Порой так много всего за день, что не замечаешь, как он прошел. Куда уж тут уследить за чем-то новым)

это хорошо, когда семья помогает и дает силы. Надеюсь, с потеплением на улице и в вашей жизни станет больше теплоты

"Давайте не будем"!))) Ну как же без этого. Это уже не аргумент, а какой-то рефлекс. Как только факты начинают давить, то сразу "давайте не будем". Удобная фраза. Позволяет эффектно выйти из спора, не признавая, что вас прижали к стенке литературными аргументами.

Поменяйте понятия и не манипулируйте? Это вы мне говорите? Вы, который каждые два сообщения меняете критерии: то Солженицын графоман, потому что стиль не тот, то потому что биография плохая, то потому что работал на кого-то. Как же быстро вы переобуваетесь.

А по поводу "недавние события доказали". Доказали что? Что было финансирование проектов? Это не было секретом никогда. Вопрос в другом: вы можете конкретно доказать, что Солженицын или Алексиевич писали по прямому заданию и получали за это что-то, а не просто их книги совпали с чьими-то интересами? Или у вас опять "давайте не будем" включается в тот момент, когда нужно предъявить хоть что-то?

"Руководили лохами грантоеды" - звучит как сценарий для боевика на НТВ. Там, кстати, тоже любят делить всех на "лохов" и "хозяев". Только почему-то в этой схеме у вас все, кто не нравится, автоматически оказываются "лохами", а те, кто нравится, оказываются "искренними". Чудесная оптика.

Конечно, мы закроем. Потому что, когда начинается разговор о текстах, вы уходите в биографию. Когда припирают биографией, уходите в гранты. Когда спрашивают про гранты конкретно, говорите "давайте не будем". И в финале "мне предатели не интересны". То есть весь спор вы вели ровно для того, чтобы в итоге сказать: "Я их просто не уважаю как людей, поэтому их тексты меня не интересуют". Ну так и говорите сразу. Честнее было бы.

Казалось бы, причем тут регистрация на сайте и возраст. Ошибки свойственны в любом возрасте. Гонор с возрастом может и не уйти, а перерасти в скверный характер. Спам блогами может быть от желания поделиться чем-то. А конкурсы попытками набрать подписчиков и аудиторию. Но это ж все глупости. Человек опытный с явным "пониманием жизни и ее первопричин" ведь не будет грести всех под одну гребенку? Или получается, что будет? Тогда чем он лучше "молодого да раннего ублюдка? 

О да, конечно, "доказанный факт"))). USAID, гранты, богоугодные конторы – теперь у нас не литературная критика, а  заседание комитета по разоблачению мирового заговора. Если текст непонятен или неудобен, то ищем, кто заплатил. С подобными теориями, я бы рекомендовал вам приобрести шапочку из фольги.

Про Островского вы, конечно, прекрасно сказали. Его читают, обсуждают, возвращают. Интересно, а кто возвращает? Те же люди, которые десятилетиями делали вид, что советская литература – это сплошная пропаганда, а теперь вдруг обнаружили, что условная "Как закалялась сталь" это вечное? Это называется не время расставило, а конъюнктура сменилась. Но когда конъюнктура меняется у вас, это "возвращение к истокам", а когда у других, то "заказ USAID". Удобно.

Солженицына "втиснули из конъюнктуры", говорите. А то, что "Молодую гвардию" втиснули из советской конъюнктуры, это другое? Просто тогда конъюнктура была ваша, а теперь – чужая. Только и всего. Но почему-то ваши тексты живые и вечные, а чужие скоро забудут. Чудесная логика))

"Ореол диссидента исчез, всплыла биография предателя и труса". Это прям мой любимый прием: когда нечего сказать по тексту, начинаем копаться в биографии. Солженицын написал "Один день", и вы можете сколько угодно называть его трусом, но текст, который написал трус, почему-то уже 60 лет не забывают. Странно, правда? 

"На фоне очередного дна даже прежние серенькие выглядят гигантами". Остроумно, только вы забыли уточнить: кого именно вы считаете "серенькими"? Потому что если для вас Солженицын и Пастернак – это дно, а Гурна и Эрно просто дно поглубже, то мы вообще живем в разных литературных вселенных. В одной я вижу тексты, которые меняют язык, в другой отчеты, причесанные под прозу.

И напоследок: вы так уверенно предсказываете, что Солженицына забудут через 10 лет, что прямо хочется зафиксировать это предсказание. Если его до сих пор не забыли, то, наверное, потому что дело не в USAID, а в тексте. Но вы, конечно, продолжайте искать гранты. Удобнее искать врагов, чем признать, что хорошая литература бывает разной и не обязана совпадать с вашей политической таблицей умножения.

Вы опять уходите в конспирологию, потому что с литературными аргументами у вас проблемы.

Во-первых, Твардовский рисковал не ради "политических игрищ", а потому что текст ему литературно понравился. Если бы дело было только в заказе,Твардовский бы отработал его, забрал бы "свои миллионы" и уехал бы от греха подальше, но этого не произошло. 

Во-вторых, "все остальные произведения Солженицына бездарны" – это ваше личное мнение, которое ничего не доказывает. "Раковый корпус" и "Матренин двор" – это отличные тексты, которые по языку и глубине стоят не так сильно отстают от лучшей русской прозы XX века. Вы можете их не любить, но называть их бездарными – значит просто не разбираться.

В-третьих, про школьную программу. "Молодую гвардию" и Островского в школах/колледжах/университетах заставляли читать десятилетиями, и это была чистая советская повестка. Солженицына ввели уже в постсоветское время, и его читаемость в школе действительно ниже, но это проблема не качества текста, а того, что его впихивают в перегруженную программу вместе с десятком других авторов.

В-четвертых, сравнивать Алексеевич с Симоновым – это как сравнивать репортаж с места событий и художественную прозу. Еще раз повторю, у них разные задачи. Вы можете считать, что у нее получилось плохо, но утверждать, что там "нет никаких попыток", значит просто игнорировать структуру ее книг, их ритм и композицию. Это не журналистика, это литературный документ, любят его или нет.

В-пятых, про финансирование. Вы свели все к USAID, потому что это единственное объяснение, которое вам доступно. Но если любая неугодная фигура автоматически объявляется "выкормышем", то разговор о литературе становится невозможным. Вы не анализируете тексты, вы разоблачаете "врагов", которых сами придумали или их придумали за вас, а вы просто послушно следуете за своим пастухом.

И главное, даже если я на секунду соглашусь, что Солженицын и Алексиевич – продукт, прости господи, "повестки", это не отменяет моего главного тезиса: уровень лауреатов последних лет катастрофически упал, и это не просто "не моя повестка", это объективно слабые тексты, которые исчезнут, не успев появится. Если вы считаете, что Солженицын того же уровня, то вы либо не читали Солженицына, либо не читали Гурну. Потому что между ними пропасть.

Вы можете сколько угодно разоблачать "заказчиков", но это не заставит плохую прозу стать хорошей. А я, в отличие от вас, пытаюсь говорить о текстах, а не о том, кто кому заплатил.

Про заказ сверху и Твардовского вы сами понимаете, что говорите? Твардовский – главный редактор "Нового мира", человек, который пробивал "Один день" через цензуру, рисковал своим положением и партбилетом. И вы хотите сказать, что он делал это по приказу? Какому приказу? От кого? Это конспирология, которая рушится при первом же взгляде на историю публикации.

Стиль действительно резко отличается, потому что это художественная проза, а "Архипелаг" публицистика. Это разные жанры, их сравнивать бессмысленно. У Шолохова "Тихий Дон" и "Поднятая целина" тоже отличаются, значит, и там дело нечисто? Смешно.

Про его "неклассичность" вы серьезно? Солженицына изучают в школах и вузах, его "Один день" переиздается миллионными тиражами, о нем пишут диссертации. А про Резуна, которого вы упомянули, вообще никто не вспоминает. Чувствуете разницу между реальным литературным явлением и политической конъюнктурой?

Про Алексиевич и Драбкина. Вы читали Драбкина? Я читал. Драбкин – это фронтовые мемуары в чистом виде, военная история. Алексиевич – это попытка показать, как война меняет человеческую психику, язык, тело. Это разные задачи. Можно считать, что у нее получилось хуже, но говорить, что она "ничего нового не сказала", значит просто не понимать, о чем она писала.

Про "американку Алексиевич" и "отработку заказа" весьма интересное замечание. Она жила в Минске, потом в Париже, потом в Берлине. Какая она "американка"? И какой "заказ" она отрабатывала, если ее книги десятилетиями не издавали в России из-за критики власти? Заказы обычно дают тем, кто лоялен, а не тем, кого запрещают.

Вы говорите, что раньше меня устраивала повестка, а теперь нет. Это удобная отговорка, чтобы не спорить по существу. Но давайте честно: даже если премия всегда была политической, уровень лауреатов упал катастрофически. Шолохов, Пастернак, Бродский — это величины мирового масштаба. Гурна, Эрно, Дилан  – очевидно нет. Это не смена повестки, это снижение планки.

Сравнение "одного поля ягоды с ЛГБТ" уже даже не аргумент, а просто сброс эмоций. Если для вас все, кто не нравится политически, автоматически становятся "одним полем", то о литературе мы с вами говорить не сможем принципиально.

Называть Солженицына графоманом – это подмена понятий: вы можете ненавидеть его биографию и политические взгляды, но «Один день Ивана Денисовича» это текст высочайшего стилистического уровня, который графоман написать не способен.

Западные спецслужбы использовали Солженицына, но это не значит, что текст был написан по заданию. Сначала появилась мощная проза, а потом ее подхватили те, кому это было выгодно.

Слабый текст невозможно «раскрутить» на десятилетия: если бы Солженицын был графоманом, ничего бы не сделало его классиком, живущим 60 лет.

Алексиевич посмотрела на войну не как на эпос, а как на катастрофу, и это ее заслуга независимо от политических ярлыков. «Русофобка» и «колбасная эмигрантка» – это этикетки, которые не имеют отношения к литературному анализу; если оценивать писателей по их политическим взглядам, придется выбросить половину русской литературы. Например, 

Я еще раз скажу, что политика в Нобелевской премии была всегда, но раньше повестка накладывалась на великую литературу, а сейчас литература подбирается под повестку. Солженицын, Пастернак, Маркес остались бы в литературе, даже если бы никогда не получали Нобеля, ведь их тексты держатся сами по себе. А большинство лауреатов последних лет без политического контекста рассыпаются, потому что их ценность существует только внутри этого контекста. Если убрать раскрутку, никто по масштабу дарования не встанет в один ряд с вышеперечисленными.

Претензия не в том, что премия политизирована, а в том, что она перестала быть литературной – теперь это премия за правильную позицию, а не за великий текст.

Про Солженицына  вы правы, но не совсем

Солженицын получил премию в 1970 году. Да, это было политическое решение, как бы отрицать это глупо. Холодная война, диссидент, «архипелаг». В общем, комитет прекрасно понимал, что делает.

Но вот в чем разница: Солженицын до премии уже был громадной литературной величиной. «Один день Ивана Денисовича», «Раковый корпус», «Матренин двор» – это тексты, которые изменили русскую прозу независимо от политического контекста. Премия пришла к автору, а не автор стал значимым благодаря премии.

С Гурной, Эрно или даже Диланом ситуация иная. Это писатели, которых до награды знали в лучшем случае в узких кругах. Комитет делает имя своим решением, а не награждает уже состоявшуюся славу.

Про Алексиевич подловили, честно и отрицать не буду.

Да, Алексиевич это чистая «повесточка». Я признаю.

Но для уточнения: Алексиевич была одной из первых в этом жанре. «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики» – это не просто документалистика, это литературный документ, который работает на стыке. Любой, кто пытался писать в жанре после нее, так или иначе оглядывается на ее метод.

Моя претензия к ней не в том, что она «политическая», а в том, что за последние 15 лет комитет почти полностью свел литературу к социальной значимости, забыв про эстетику. Если в 1970-е политический выбор был одним из факторов, то сейчас он стал единственным.

Мой главный аргумент (который вы, кстати, не разбили) в том, что даже если мы согласимся, что «политизированность» была всегда, комитет раньше хотя бы умел выбирать крупных политизированных авторов. Маркес левый, но «Сто лет одиночества» это литературный взрыв. Памук тоже политический, но «Стамбул» и «Снег» это тексты, которые останутся.

А теперь назовите мне, не заглядывая в список, одну фразу из Гурны. Одну сцену из Эрно. Одну метафору из Транстремера (а это на секундочку лауреат 2011 года, о котором никто не вспомнил через год).

Не можете? И я не могу.

И вот это, на мой взгляд, главная трагедия: премия перестала восхвалять великие тексты в общественном сознании. Она рождает только новости.

так разве это можно сказать только о книге и доме? Любое дело требует и время, и деньги, и упорство и тд. 

Аналогия с книгой хорошая, но, как мне кажется, проводя ее, вы сами себе противоречите.

Во-первых, дом и книга строятся из принципиально разного "материала".

Кирпичи и камни существуют объективно. Они имеют форму, вес и тд. Вы можете точно рассчитать их количество, потрогать их. Слова же мы потрогать не можем. Одно и то же слово может быть и пустотой, и динамитом, и фундаментом, и украшением на фасаде. У писателя нет "строительного рынка", где он мог бы купить гарантированно прочные "сюжетные балки" или "эмоциональные кирпичи". Их нужно выплавить в себе.

Во-вторых, "четкий план" хорош для типового проекта, но убивает искусство.

По плану можно построить сарай или хрущевку, но собор Василия Блаженного или роман "Мастер и Маргарита" рождались иначе. Настоящая литература часто пишется вопреки плану. Сведение творчества к "четкому плану" превращает книгу в инструкцию к освежителю воздуха и не более.

В-третьих, самая большая иллюзия это попытка уравнять труд и время.

Да, и дом, и книга требуют усилий. Но строитель видит результат ежедневно: вот вырос фундамент, вот стены, вот крыша. Писатель же месяцами, а то и годами может сидеть перед белым листом или с одной главой, не зная, выйдет из этого что-то путное или это просто груда битого камня. Если строитель тратит время на физическую работу, то писатель тратит время на жизнь, которую он должен прожить, чтобы было о чем писать. Без этого запаса "прожитой жизни" никакой запас слов не поможет.

Вы иронизируете над "самозваными зодчими" 90-х, чьи творения уродуют пейзаж. Но разве книга, написанная "по плану" из "запаса слов", не будет точно таким же уродливым сараем на поляне русской литературы?

Так что нет. Написать книгу это не построить дом, а скорее построить целый мир. А мир нельзя сложить по плану из готовых материалов.

самое обидное, когда уже написал, а потом прочитал похожее у кого-то. Получается, вся работа коту под хвост

Есть разные ситуации. Например, если вы хотите, чтобы злодей соблазнял героя сладкими речами, затягивая в свои сети, как в болото, то подойдет более женственный, текучий образ. Что-то в духе плавные жесты, бархатный голос, гипнотический взгляд. 

А если хотите, чтобы он внушал ужас одним своим присутствием, парализуя волю, то конечно нужно придать более грубые, пугающие черты. Пригодятся неестественная угловатость движений, тяжелый взгляд исподлобья, ощущение, что перед вами не человек, а хищник в человеческой шкуре.

ну вы новость-то до конца дочитайте. Новость появилась действительно с связи с "завышенными потребностями", но раньше это никого не волновало, а сейчас волнует, потому что статистика рождаемости падает, и государству нужно ее поднять. Как только цифры вырастут, обратно разрешат и слезливые мелодрамы с неразделенной любовью принца и служанки, и про метания девушки между лордом вампиров и школьным красавчиком, и другой бред.

прочитал несколько раз свой комментарий и ни в одном предложении не увидел, что "слр мне мил". Сами придумали, сами "разоблачили", но да это ладно.

Про аллегория с эльфами, драконами и принцессами с елдаками или как вы там написали, не понял. Тут уж извините, в вашу тему лезть не буду.

Кстати, про здоровую пищу и бургеры вы зря. Иногда хочется просто фастфуда, а не «Войны и мира» на ужин. Ремарк с Бальзаком, к слову, тоже не обеденные молитвы писали, и ничего, котируются до сих пор, хоть и без хвостов.

Ну а нейросеть, да, напишет про эльфов. И про кризис среднего возраста напишет. И про «Орхидею» вашу, кстати, тоже сможет, быстро и на коленке. Она не рефлексирует, зато и в хамство не впадает.

Книги, как и фильмы с играми, формируют наше восприятие. Они показывают примеры поведения, которые мы не всегда видим дома. Если папы не было, парень будет специально искать в литературе образец "настоящего" мужчины, и некритично впитать образ токсичного одиночки. Семья закладывает личность, но культура, в том числе книжная, либо укрепляет здоровые сценарии, либо предлагает опасные примеры и показывает, к чему это приводит. Это всегда комплекс факторов, а не только воспитание.

в целом под ваше описание попадают книги с попаданцами. В жизни все было не так, как хотелось: девочки не замечали, одноклассники издевались, да и в целом был непопулярным ботаном. А потом бац сбил грузовик, и он попал в другой мир, так еще и появились суперспособности/магия/интерфейс с подсказками и миллионом бафов. 

0% смысла
100% невнятного оскорбления и описания

а в чем проблема-то? Ну передумал человек и передумал. Его право

удивительно, как вы связали нежелание бизнесменов получить штраф и тоталитарный режим. Такое чувство, что вы просто недовольны и пытаетесь приплести все, что угодно. Ни один ваш аргумент не говорит о том, что модераторам нужно пропускать в текстах речи про наркотики и тому подобное.
Ну и очередные классические ворчания в духе "депутатам нечем заняться" и "понабирают по объявлению" весьма комичны. 

Сейчас попробую структурно все аргументировать:

1. Алгоритмы тут ни при чем: вы сами смотрите это дерьмо
Вы начинаете с претензии к нейросети, которая тычет вам в лицо рекламой слр книг, но, как известно, таргетинг работает на основе ваших же цифровых следов. Если вам показывают подобную рекламу , значит, вы либо когда-то кликнули на похожую книгу, либо обсуждали эту тему в соцсетях, либо ваш круг общения интересуется такими романами. Нейросеть не читает ваши мысли, она просто фиксирует ваше поведение. Возможно, именно ваше возмущение и пристальное внимание к этому жанру и заставляют алгоритм думать, что он вам нравится.

2. Слр это не учебник по психологии, а всего лишь жанр
Вы критикуете образ мужа-"быдлана" с точки зрения бытового реализма и психологии, но вы упускаете главное: массовая женская литература - это чаще всего сказка или мелодрама, а не диссертация по семейной психологии. Образ "свирепого, рычащего, но в итоге покоренного" героя - это архетип. Он не обязан соответствовать статистике разводов или законам привычки. Это метафора страсти, преодоления и "приручения дикого зверя". Читатели идут в этот жанр не за лекцией о том, что привычка сильнее страсти, а за эмоциями, адреналином и моментом, когда "негодяй" падает к ногам героини.

3. Ваш пример про кризис среднего возраста это другой жанр
Вы предлагаете писать про "нормального мужика, который мечется между женой и любовницей, не желая причинять боль", но это уже не любовный роман в чистом виде, а скорее психологическая драма или "женский роман о сложном выборе". Это две разные ниши. Ваша "Орхидея" это ваша история, и она нашла своего читателя, но это не значит, что формат про "рычащего быка" неправильный. Это просто другой продукт. Люди ждут разных сказок: кому-то нужны рефлексирующие герои, а кому-то хамоватые альфа-самцы, которых исправит любовь. Рынок велик, места хватит всем.

Не могу согласиться на 100%, и вот почему:

Во-первых, правила платформы были известны, а с 1 марта они редактируются в связи с выходом нескольких законов, ужесточающих цензуру. Литнет - это частная площадка с собственными правилами модерации. Можно сколько угодно возмущаться их глупостью, но, размещая текст на их ресурсе, автор соглашается с этими условиями. Это не "тотальная цензура" в государственном масштабе, а политика конкретного бизнеса. Они имеют право перестраховываться, чтобы не потерять размещение в магазинах приложений и не иметь проблем с законодательством. Сейчас в принципе владельцы бизнеса, сайтов и приложений стараются 20 раз перепроверить, чтобы им не прилетел крупный штраф.

Во-вторых, алгоритмы и модераторы не читают текст по диагонали. Они видят ключ "наркотик" в абзаце про войну и формально блокируют. Да, это глупо, но это просто работа людей. Ты как автор хочешь, чтобы твою аллегорию поняли? Читатель поймет. А модератор, скорее всего, просто выполняет план по проверке знаков.

В-третьих, аналогия с "Негритятами" и Томом Сойером здесь немного натянута. Там идет война с культурным контекстом и переписывание истории под давлением общества. Здесь же просто следование правилам маркетплейсов и Роскомнадзора. Платформам плевать на художественную ценность махорки, им важно, чтобы их не заблокировали за "пропаганду". И в условиях российских реалий, где закон о пропаганде наркотиков и всего подобного сформулирован очень размыто, проще запретить всё, чем потом судиться.

Ну и про единорогов также перегиб палки. Литература видела и более жесткую цензуру, но авторы выкручивались и доносили мысль, которая на бумаге полностью совпадала с правилами, а на деле все все понимали.

ну так в этом и заключается задача учителя, родителя и наставника - показать и познакомить, а дальше ребенок сам решает, что нравится, а что нет, и отговорки в духе "ну нам нравилось, значит и другим должно" звучат крайне бредово и комично

ну то есть вы не можете показать ребенку разнообразие литературы, познакомить его с разными авторами или дать ему право выбора без давления? Что ж, сочувствую, если вы и правда думаете, что это невозможно 

Не согласен и вот почему:

1. О возрасте и понимании 

Вы удивляетесь, почему современный подросток не понимает чести так же, как Пётр Гринёв. Но дело тут не в биологическом возрасте, а в культурном контексте.

Гринёв в 16 лет уже имел статус взрослого мужчины, офицера, он был встроен в систему уже взрослых взаимоотношений, где честь это вопрос выживания. Современный 14-летний подросток находится в иной реальности. Его мир - это соцсети, школа, первая влюбленность и поиск себя. Требовать от него, чтобы он автоматически проецировал на себя дворянские понятия 200-летней давности это игнорировать психологию развития. 

Чацкий близок подростку не потому, что тот понимает подтекст "века нынешнего и века минувшего", а потому что Чацкий просто громко кричит и спорит со взрослыми. Это поверхностное сходство, а глубина комедии (та же драма Софьи, которая полюбила подлеца) для подростка часто остается за кадром.

2. О слезах над "Мцыри" и памяти

Вы пишете, что ваш класс сам вызвался учить стихи, а если ребенок плачет, виноваты родители, не развившие память. Это довольно жесткий и не совсем справедливый упрек.

Способности к механическому заучиванию у всех разные. Плач ребенка может быть вызван не сложностью текста, а принуждением и стрессом. Когда мы говорим, что классика должна быть в головах детей, мы иногда забываем, что насильное впихивание того, что надо, может вызвать стойкое отвращение к чтению как к процессу. Ваш пример с "Мертвыми душами", которые вы прочли уже взрослым, это подтверждает. Вы прочли их сами, когда созрели, и получили удовольствие. А если бы вас заставляли настолько жестко, что вы возненавидели бы Гоголя в 9-м классе, вы бы взяли его в руки в вашем возрасте?

Цель школы не натренировать память заучиванием поэм, а привить вкус к чтению. Если ребенок плачет над Лермонтовым сейчас, значит, метод "кнута" не работает. Может, стоит дать ему хорошую современную книгу, чтобы он полюбил сам процесс, а потом уже подводить к классике?

3. Об устаревшем быте и "силе дурака"

Цитата про "силу дурака" - это, конечно, мощный прием, но он не отменяет проблемы языка. Для многих современных детей, выросших на клиповом мышлении и коротких текстах, описания природы у Тургенева или отступления Гоголя действительно выглядят как вода.

Называть этих людей дураками глупо, ибо им просто скучно, потому что их мозг не обучен воспринимать медленное повествование. Это проблема не их воли, а цифровой эпохи. И здесь критики правы в одном: чтобы читать классику, нужна предварительная раскачка. Если давать её сразу, неподготовленному, эффект будет обратным.

4. О травме психики

Вы говорите, что дети должны знать, что мир - не розовая сказка. С этим трудно спорить. Но я и не говорю о том, что мир нужно показывать только со стороны сказки, просто нужна правильная дозировка.

Когда ребенок сталкивается с жестокостью мира, он должен быть к этому готов. Важно, чтобы рядом был взрослый, который объяснит, почему так произошло. Проблема не в текстах, а в том, как их преподносят. Если после прочтения "Кусаки" ребенок просто поплакал и пошел дальше, а учитель не проговорил с ним тему ответственности, да, это может остаться микротравмой. Критикуют не наличие грустных книг, а отсутствие помощи и поддержки после прочтения.

О главном и "Критикуешь - предлагай". Школе нужен баланс. Тургенев и другие могут остаться для души и образов того языка, который был раньше. Но рядом должен быть современный автор, который покажет, что те же проблемы можно описать сегодняшними словами. Например, есть Улицкая, Быков, Водолазкин.

Я не за то, чтобы выкинуть Пушкина из школы. Я за то, чтобы перестать относиться к школьной программе как к сакральному списку, который нельзя менять. Мы рискуем превратить литературу не в источник удовольствия и мыслей, а в кладбище памятников. Вы сами привели аргумент за эту позицию, ведь прочитанные во взрослом возрасте "Ася" и "Мертвые души" оставили хорошие впечатления.

Так, может, задача школы не вложить Пушкина в голову до того, как там появится Глуховский, а научить ребенка хотеть вернуться к Пушкину, когда он будет готов?

Вы говорите: цензура ставит видимые и ясные границы, и к ним можно приспособиться, как к погоде. Тут я, наверное, более пессимистичен. Границы цензуры только кажутся ясными, пока вы в них не упираетесь. На практике это всегда игра в "угадайку": сегодня можно, завтра нельзя, а послезавтра выясняется, что трактовали не так.

И главное, что цензура ведь не только ограничивает. Она ещё и формирует внутреннего редактора, который начинает работать раньше, чем вы сели за текст. Самоцензура страшнее любой внешней цензуры, потому что её уже не отключить. И вот это "пройти на бреющем полёте", оно же требует постоянного напряжения, оглядки, расчёта. А литература, мне кажется, рождается не из расчёта.

Тезис про "цензура повышает планку качества" - это классический аргумент, и в нём есть доля истины. Действительно, когда нельзя прямо, приходится изворачиваться, использовать эзопов язык, искать обходные пути. Иногда это рождает гениальные тексты.

Но вопрос в цене. Сколько гениальных текстов не родилось, потому что автор решил не рисковать? Сколько было зарезано на взлёте? Мы никогда не узнаем. И мне кажется, что потерянный потенциал перевешивает ту самую "повышенную планку".

С Булгаковым вы совершенно правы. Он действительно формально закон не нарушал. Но он нарушал неписаные правила своего времени, и за это его не печатали. "Мастер и Маргарита" пролежала в столе четверть века. При чётких и ясных границах, как вы говорите, такое возможно? Возможно. Потому что границы были, а вот "ясности" с их применением никакой не было.

почти)

очень близко

Сравнивать яблоки с грушами не глупо. Глупо - делать вид, что они не растут в одном саду и что их не кладут в одну вазу. Да, это разные плоды. Но люди постоянно выбирают, что им сегодня съесть: яблоко или грушу. И у них есть предпочтения. Это и есть сравнение.

Так же и с книгами и фильмами. Да, это разные языки, но для зрителя/читателя они часто про одно и то же: про историю, про эмоцию, про смысл.

Если разделить их на две изолированные вселенные и запретить сравнивать, мы потеряем огромный пласт культуры, потому что экранизация это диалог. Это не просто «перевод», это интерпретация. И когда я говорю «фильм лучше книги», я не утверждаю, что кино как вид искусства выше литературы. Я говорю: в данном конкретном случае режиссёр понял историю глубже, чем автор, или рассказал её убедительнее.

А если совсем уж по-честному, мы все равно сравниваем. Каждый раз, когда выходим из кинотеатра после экранизации любимого романа, у нас в голове крутится: «А вот в книге этот момент был сильнее» или «Ого, а это они круто придумали, в книге такого не было». Это и есть сравнение. И запретить его невозможно, ибо оно естественно.

согласен, порой режиссеры заигрываются и получается откровенно посредственный продукт, как например, "Преступление и наказание" с Янковским, который снят скорее по мотивам, нежели по исходному материалу.

описать что-то в книге и дать это на представление читателю безусловно легче, чем сыграть эту же сцену живым актерам, но порой автор скупится на описание, и тогда актерам дана полная свобода, которой некоторые пользуются сполна (тот же Гослинг справился сполна)

соглашусь, мне особенно понравилась игра Роберта Де Ниро

да, между воплощением картины мира в фильме и книге есть принципиальное различие, но это не аргумент в пользу книги или фильма. Это просто констатация: это разные виды искусства. Они работают с разными органами чувств и разными отделами мозга. Читатель правда строит свои миры, свои лица, свои интонации. И эти миры всегда будут чуточку «моими», а не «авторскими».

Но вопрос ведь не в том, кто строит картинку - я, режиссёр или автор книги. Вопрос в том, что в итоге сильнее бьёт по эмоциям. И здесь я остаюсь при своём: порой режиссёрское видение или игра актеров оказываются настолько мощными, что мои собственные «внутренние картинки» бледнеют.

Это не отменяет книгу и не делает ее хуже. Это просто даёт мне, как зрителю/читателю, ещё один слой восприятия.

короткометражку смотрел. От себя могу добавить "Uncharted" и "Beholder". Также интересные работы