Мир, где умирают боги, и их кровь становится небом. Мир, где клинок — это молитва, а магия — проклятие, которое каждый носит под кожей. Здесь миф — не сказка для детей, а зубы, вонзающиеся в горло на рассвете. Здесь дух, тело и судьба сплетены в один узел, который невозможно развязать — можно только разрубить, и желательно чужой кровью.
Он почти умер один раз — нелепо, банально, как умирает всякий, кто слишком увлечён экраном телефона и слишком мало — собственной жизнью. Он умер во второй Раз— и за это короткое забвение в Колесе потерял всё: имя, лицо матери, голос отца, само своё прошлое.
Теперь он — Тенгри. Чужой ребёнок в чужом мире, рождённый под грохот пробуждающейся земли и сиянием рук отца, которого он никогда не узнает по-настоящему. Брошенный — нет, спасённый — в стенах секты, затерянной в горах, где сходятся края Бездны — пропасти, в которой живёт всё то, что не выдержал бы ни один нормальный мир.