Лаэрт Таль

Чувствует ли писатель вину перед своими персонажами? Знаете, есть такой странный эффект у писателей. Когда ты внутри текста — ты просто рассказчик. Ты ведешь героя по сюжету, толкаешь в спину, заставляешь падать. А когда книга готова, ты отходишь в сторону, смотришь на неё целиком и вдруг осознаешь: «Господи, что же я с вами сделал?». Я перечитал «Девочку для битья» спустя время. И меня накрыло. Мне жаль Селин, которую жизнь разбудила пинком под дых. Мне жаль Сайласа, чья жизнь придворного...

Очень мне понравилась идея, внезапно пришедшая в мою голову: "а что если была бы школа для богатеньких детей, где бедные дети могут учится если их купят на аукционе, почти как рабов?" Я не знаю, было ли что-то подобное, я искал книги с таким сюжетом, чтобы почитать и не нашел. А потом сел продумывать лор и выходные улетели... Жанр: Социально-психологическая антиутопия в антураже тёмной академии с элементами спекулятивной фантастики. Будет: Токсичная академия для сверхбогатых, где...

Для меня это ново, раньше ничего такого не вёл, и оказывается продвигать творчество значительно тяжелее, чем писать. Вот честно. Но я стараюсь! Что публикую? А всё, что в голову придёт, чем поделиться хочется, ну и планами на новые работы тоже, черновиками, стихами, если кому это интересно. Тт/тг: laert_tal Подписывайтесь, буду рад вашему вниманию!

За стенами строгого пансиона при монастыре Святой Софии семь очень разных девушек связаны тайной. Их объединяет не дружба, а необходимость. Страх. И бунт. Прежде чем они станут Сестринством, познакомьтесь с каждой из них. Аделия – Ледяная староста Кто она: Староста пансиона, образец безупречности. Девочка из бедной семьи, отчаянно строящая новую личность из правил и дисциплины. Её демон: Стыд за своё происхождение и ужас быть возвращённой в ту жизнь, от которой сбежала. Её маска:...

За стенами благочестия начинается бунт. В пансион для благородных девиц при монастыре св. Софии везут тех, кого нужно исправить, сломать или просто спрятать. Здесь правят строгие католические законы, молитвы заменяют мысли, а наказание за непослушание ждет в сыром подвале. Но в чреве этого молчаливого чудовища рождается своя жизнь. Семь девушек, таких разных, но одинаково отчаявшихся, находят друг друга. Гордая фанатичка, ищущая помощи у тёмных сил. Вспыльчивая крестьянка, жаждущая...

Не люблю даты — они напоминают, как быстро утекает всё, что кажется вечным. Но сегодня хочу сделать исключение. За это время «Девочка для битья» выросла — окрепла, послушала боль, расправила крылья. Я писал её ночами, под шорох клавиш и тихое дыхание города, и всё думал: а нужно ли это кому-то, кроме меня? А потом вы начали читать. Каждое прочтение, каждый просмотр — как тихий стук в окно. Каждое слово отклика — как рука, протянутая из темноты. Вы — те, кто напомнил мне: даже самые...

Я всегда тянулся к историям об аутсайдерах. Не о тех, кто сияет в центре внимания, а о тех, чьё существование принято не замечать. Их шаги приглушены, их имена забыты, но именно они создают особое напряжение мира — словно тени, без которых свет был бы плоским и мёртвым. Моя новая работа — о такой героине. Девочке, чья жизнь отдана под чужие удары. Она — не победитель, не спаситель, не королева. Но её судьба говорит громче любого триумфа. А вы часто пишете о таких героях? О тех, кто остаётся...

Популярно сейчас делать коллажи с эстетикой своих работ, вот и мне захотелось. Даже не знаю, может, вышло лучше, чем обложка? Цетовая палитра — пепельно-серая, выцветшие тона, как после грозы. Немного дождя на стекле. Сигаретный дым. И теплое пятно света от настольной лампы на груди того, кто впервые не испугался прижать ближе. Панельки, желтый свет из окон — как метафора: у всех есть дом, тепло, семья… только не у них. Как будто любовь здесь — болезненное утешение, не спасение, но...

Знаете, есть моменты в книге, которые ты не столько пишешь — сколько проживаешь. Где герои уже не слушаются тебя, а ты просто идёшь за ними. Спотыкаясь. Молча. Иногда — с закрытыми глазами. Так было и сейчас. Дальше будут спойлеры, я предупредил. ...

Я — Лаэрт Таль. Просто ещё один голос в полумраке вашей ленты. Демонёнок в пальто с чужого плеча, пыльный гость с привкусом чёрного чая, словоблуд и собиратель теней. Пишу редко, но болезненно. Чаще всего — о том, чего никто не хочет произносить вслух, а потом перечитывает под одеялом, делая вид, что просто устал. Сейчас я работаю над текстом, который, признаться, даётся мне не так легко, как хотелось бы. Он царапает меня изнутри. Там — человек, у которого внутри зима, и кошка, которая может...