Я споткнулась о корягу и полетела кубарем в овраг, прижимая к себе маленький, недавно сорванный с дерева фонарик. Хорошо, что не очень-то овраг был глубоким и пересох с весны. Плюхнулась на песок, покрытый мелкой, колкой травой и сухими листьями. Ох, сейчас бы в грязюке изгваздалась, дед бы на порог не пустил. Мне на нос упала капля. Стерев её, я с подозрением взглянула на небо, тучи собирались с обеда, клубясь низко, над самыми верхушками деревьев. Подождала, но дождь идти, пока не собирался, вот и хорошо. Ярка заголосил на весь лес:
Заходилa
Длинное платье страшно мешалось: ноги путались в многослойном подоле, манжеты с кружевами натирали запястья, а ворот душил похлеще объятий русалок. Собранные волосы, украшенные платком с яркими цветами, казались мне птичьим гнездом на голове. Хорошо, что денек выдался пасмурный, прохладный, иначе совсем бы извелась на жаре. Недавно я сундук нашла у дороги, видимо, с повозки упал, а хозяева и не хватились. Там одежда была всякая разная и деньги — не много, но всё же.
Прислонившись лбом к холодной поверхности зеркала, я крепко зажмурился, пережидая лавину привычной боли, раздирающую сердце в жалкие лоскуты. Вцепившись в ткань занавеса, я смял его побелевшими пальцами. Бездонная пропасть в душе разрасталась, грозя затопить меня с головой, пожирая остатки тепла и желание влачить жалкое, вымученное существование на границе одинокой чёрной пустоши. Боль утраты с течением времени слабее не стала, да я и не хотел этого...
Рассказ о приключении мышей-сыщиков.
Проклятая луна выглянула из-за тучи, заставляя прижаться спиной к досчатому, покосившемуся забору. Я стоял, отмахиваясь от надоедливой мошкары, облепившей меня с ног до головы. Стащил шапку и протер ею лицо и шею. Надо же - зло усмехнулся я, - домишко-то богатый: впереди забор кирпичом выложен, да с коваными решётками, а позади, со стороны заброшенной дороги, старые гнилые доски оставили, пожадничали. Позади хлопнула оконная ставня, потом шаги по скрипучим ступеням крыльца и послышались отдаленные голоса, о чём-то спорившие. Я, испугавшись, что хозяева дома заметят мой силуэт, пригнулся и шагнул левее, где доски были прибиты почти без зазоров. Но тут же зашипел и выронил лопату. Обжёг руку о крапиву, в темноте на неё напоролся. Лопата с тихим лязгом и протяжным шорохом завалилась в высоченные заросли крапивы.