Что ждёт нас по ту сторону сна? Герой выходит из мёртвого леса, чтобы подняться на чёрную гору и увидеть родной город — каменный склеп. Динамит в багажнике, взрыв и темнота ведут его в квартиру бабушки — обычную хрущёвку, где свет исчез, а воздух пропитан жиром и дымом. На диване — нечто, бывшее человеком. В дверь входят те, кто знает: душа сошла, а мясо догниёт само. Это был всего лишь сон. Но лес не отпускает.
237
237
1 963
1 963
Заходил
Форма произведений
Спасаясь от парализующего ночного ужаса и того, что скрывается под кроватью, двенадцатилетний Лёня прячется в старом шкафу. В панике он забывает недавнее предостережение странного соседа: «Шкаф — это желудок, он переварит твое "сейчас"». Темные недра гардероба оказываются безжалостной ловушкой времени. Мальчик засыпает в кромешной тьме, а просыпается в 1992 году — в теле взрослого мужчины.
Герой с ужасом осознает, что оказался в теле собственного отца, когда-то бесследно исчезнувшего. Теперь он заперт в прошлом, вынужденный изо дня в день смотреть на самого себя в младенчестве. Раздавленный виной за украденную у мальчика жизнь, он добровольно выбирает изгнание, шаг за шагом превращаясь в того самого пугающего соседа из своего детства, обреченного ждать десять лет ради одного предупреждения.
Этот мрачный мистический рассказ о замкнутой временной петле исследует природу страха и неотвратимость судьбы. История показывает трагедию человека, который в попытке сбежать от монстра сам станов
Аннотация отсутствует.
В Министерстве Контроля Над Реальностью Сознания (МКНРС) не любят лишних вопросов. Здесь реальность течет сквозь пальцы, как гной из раны, а засор в мироздании пробивают обычным вантузом. Рутра, уставший адепт вантуза с артрозными коленями, отправляется в ледяной ад Северной Контумелии. В его арсенале: чехол с инструментом, синий галстук и единственная чистая вещь в этом мире — трусы из розового ситца в мелкий цветочек.
На перроне «Тимор», где скамейки сделаны из застывшего холодца, а под бетоном ворчат недовольные из сорок восьмого, Рутре предстоит уплотнить зыбкую субстанцию бытия. Ведь если он не справится, Арнольд де Вуд запретит ему пользоваться левым локтем по воскресеньям. Критика VIXI начинается там, где застывает время, а реальность пахнет прелой резиной.
В тексте есть: нигилизм, философия, абсурд, вантуз, розовые трусы, артроз и Министерство.
"Слишком много места занимал. Пришлось сократить до воспоминания". В этой фразе — вся суть ухода близкого человека.
Рассказ-реквием о деде, который не ушёл, а просто сменил форму, став частью города, гулом кранов и тишиной в разрыве серых туч. Автор исследует тонкую грань между тактильной памятью (хруст изюма, холод лопаты) и метафизическим присутствием. Это честный взгляд подростка на смерть, где нет места розовым соплям, но есть суровое понимание: правда всегда пахнет дождем и сырой землей. А заикание — это лишь трещина, сквозь которую пробивается настоящий свет
В центре творческого поиска автора стоит философия преодоления. Сборник открывается циклом «Молчание Заратустры», где тишина осмысляется как кузница воли и истинного слова. Автор вступает в диалог с Фридрихом Ницше, провозглашая смерть старых богов не как финал, а как трагическое рождение Сверхчеловека, вынужденного лепить «алмазный сад» из первичного хаоса.