Матвей Неклюдов

Мир давно утратил краски Той неведомой зимы, Не читают больше сказки Своим внукам старики. Снег идёт, а с ним молчанье, Нет ни Бога, ни руки. Только ветер — обещанье, Что мы тоже — старики.

Лишь тот, кто будет петь, увидит солнце. Лишь тот, кто будет жить, познает суть игры. Лишь тот, кто любит сам, спасётся. Всё это лишь слова. Мы все мертвы.

Роман «Мы» долгое время воспринимался либо как сатира на советский строй, либо как предупреждение о цифровом концлагере. Но при медленном, вдумчивом чтении он раскрывается гораздо глубже — как многослойная философская притча о крахе любой системы, построенной на тотальном контроле. Три слоя апокалипсиса: Крах Единого Государства описан Замятиным настолько абстрактно и точно, что его можно спроецировать на любую историческую катастрофу. В бунте нумеров и падении Зелёной Стены видится...

Моя немота — фундамент моей монументальности

Человек обретает себя только в одиночестве. Пока ты часть "мы", ты — ингредиент. Когда остаёшься один — становишься блюдом «Пока есть мы, не суждено быть "я".»

Максима, которая будет иметь смысл лишь для тех кто знаком с моим поэтическим сборником "Черная библия" звучит следующим образом: " эти стихи лежат за пределами логического языка. По Витгенштейну, этика и эстетика — мистичны, они «показывают» себя, но о них нельзя «говорить» фактами.

Не ожидал, что философия и бетон зацепят столько людей за один день. Спасибо всем, кто подписался. Здесь не будет эльфов, но будет правда. Готовлю к выходу "Вкус бетона" — историю о том, как дед научил меня понимать Ницше через запах махорки