Мирон Мирный

Первые три строки книги – и сразу слышно, кто говорит. Профессионал, которого убивают по его же лекалам, ставит убийце оценку. А потом просыпается уже в чужом теле, в чужом веке, с голодом на дне черепа. Меня убивали грамотно, и это почти льстило. Жора Сухой не суетился. Вышел из тени моего же гаража, поднял мой же ствол и сделал всё, как я когда-то его учил. Два в грудь. Шаг ближе. Контроль в голову. Чисто. Поставил бы ему «отлично», да было уже нечем. Начни с первой страницы, дальше не...

Двенадцать лет без осечек. Тихий кодекс. И пуля от своих – в темноте за гаражом. Он должен был кончиться там. Вместо этого открыл глаза в избитом теле восемнадцатилетнего пустыша – последнего наследника сожжённого боярского рода, мальчишки, чей Дар так и не проснулся. Того, кого убийцы оставили живым, чтобы показать: они могут позволить себе милость. Но Дар проснулся. Просто не из тех, что объявляют о себе. Это Голод – и он растёт, пожирая Одарённых. Убей того, чья сила горит огнём, – и...