Ольга Махтей

Говорят, в Особняке можно переиграть партию, даже если мат неизбежен.

Стас уверен: это ложь. Нельзя отменить смерть, нельзя исправить ошибку, нельзя вернуть время вспять. Физика запрещает обратную причинность.

​Он проникает в Дом под видом наемного инженера, чтобы вскрыть этот механизм изнутри. Он готов доказать, что Куратор — просто фокусник.

Но Особняк приготовил для скептика особое испытание. Здесь не работают законы Ньютона. Здесь работают законы совести. И самое страшное открытие ждет Стаса не в темных подвалах, а в собственной памяти.

​Способен ли один взгляд изменить прошлое? И что станет с миром, если мертвые вдруг окажутся живыми?.

​Цикл «Цугцванг». Книга вторая.

У каждого есть день, который хочется вычеркнуть из памяти. День, когда вы совершили роковую ошибку. Леон был учителем, пока один толчок в школьном коридоре не сделал его убийцей. Марк был гениальным хирургом, пока смерть пациентки не сломала его веру в себя. Теперь они здесь. В Особняке, которого нет на картах. В месте, где время — это не прямая линия, а глина, из которой можно вылепить новое прошлое.

Хозяин этого дома, Куратор, предлагает сделку: одно желание в обмен на победу. Правила просты:

Группа участников.

Смертельные испытания, основанные на законах физики: от Сопромата до Термодинамики.

Только один победитель, который перепишет реальность.

Здесь нет магии. Здесь есть только жестокая логика и Цугцванг — положение, когда любой твой ход ведет к ухудшению позиции. Готовы ли вы убить, чтобы не быть убийцей в прошлом?

Говорят, высоко в горах живет Хранитель, способный забрать любую душевную боль Дан, опытный альпинист, потерявший в горах лучшего друга и часть самого себя, отправляется в экспедицию, чтобы найти его.

​Но путь к Хранителю лежит не через перевалы, а через Лабиринт собственных страхов. Здесь за каждой дверью оживают призраки прошлого: погибший напарник, ушедшая любовь, детские обиды.

​Добравшись до цели, Дан получает предложение: стереть всю боль и начать жизнь с чистого листа. Но какова цена забвения? И что останется от человека, если вычеркнуть из его памяти тех, кого он любил?

​Это история о том, что наши шрамы — это не просто следы травм, а доказательство того, что мы жили по-настоящему.