Облако мора.
Гнутся рессоры.
Глохнет мотор.
Разгораются споры.
Или умрем,
Или убьют.
Слабость и страх
Не прощает маршрут.
Где-то алтарь,
За которым ответы.
Злобные гады.
Дурные приметы.
Кто-то горит,
Кого-то зовут.
Знает. Следит
Аномальный маршрут.
Пишу
В паутине застряли дома.
Гаражи заржавели во лжи.
В этих зарослях сходят с ума,
А пространство иллюзий дрожит.
Из парадной не выйти назад.
Из квартиры не плюнуть в окно.
И скамейки то ромбом, то в ряд:
так здесь издавна заведено.
Отрекись от себя и живи
На диване из ржавых пружин.
Нет здесь ран, боли нет и любви.
Заслужил. Заслужил. Заслужил...
Гаражи заржавели во лжи.
В этих зарослях сходят с ума,
А пространство иллюзий дрожит.
Из парадной не выйти назад.
Из квартиры не плюнуть в окно.
И скамейки то ромбом, то в ряд:
так здесь издавна заведено.
Отрекись от себя и живи
На диване из ржавых пружин.
Нет здесь ран, боли нет и любви.
Заслужил. Заслужил. Заслужил...
Не одним только нам, грешным, свойственно страдать от рабочей рутины и разводить бюрократию на пустом месте. Оказывается, и такому, казалось бы, за века отлаженному производству, как Преисподняя, ничто человеческое не чуждо. Проблем там с времен допотопных накопилось - не счесть. Котлы, и те подводят: одни текут, другие трескаются, а иные и вовсе не могут выйти на нужные параметры. Сотни бумаг заполняются аккуратным каллиграфическим почерком, и носятся адские твари, подписывая проекты у самого Князя, да воз и ныне там, никак не удается провести долгожданной модернизации.
Раз не справляются демоны, приходится искать помощи в мире дольнем. И идут бесконечные эшелоны в странный городок Ашхабад-27, и дымят заводы по всему Союзу, и мозолистые руки простых работяг собирают привычные конструкции в совершенно непривычных условиях. Ну а чертям остается лишь перенимать опыт советских энергетиков и осваивать котлы совершенно нового типа...
Раз не справляются демоны, приходится искать помощи в мире дольнем. И идут бесконечные эшелоны в странный городок Ашхабад-27, и дымят заводы по всему Союзу, и мозолистые руки простых работяг собирают привычные конструкции в совершенно непривычных условиях. Ну а чертям остается лишь перенимать опыт советских энергетиков и осваивать котлы совершенно нового типа...
После разморозки мы заново учимся ходить, понимать человеческую речь, пользоваться туалетом. Нам говорят, что это последствия глубокого анабиоза, но ходят слухи, что память стирают специально. Да и правильно, я считаю. Все мы – бывшие преступники. После инопланетного вторжения, которое закончилось также быстро, как и началось, нас начали замораживать на неопределенный срок, чтобы дать ещё один шанс в будущем. Все благодаря внеземным технологиям. По крайней мере, так учили в школе для размороженных.