Григорий Петровский

Сигнал SOS «Сьенфуэгос» подал, в общем-то, просто потому, что так полагалось – всем уже было ясно, что ни одного корабля в окрестностях на сотню парсеков нет, а с ближайших баз к ним попросту не успеют. Ответ с неизвестной ранее радиостанции о готовности принять аварийную посадку на четвертой планете этой же системы, вызвал на борту, мягко говоря, недоумение. Но долго раздумывать было некогда, а выбирать не приходилось.

Не пристало наследникам благородных фамилий подавать деревне тлетворный пример и повод для сплетен. Поэтому встречи – совершенно случайные, разумеется – с неожиданно обнаружившейся у Виллиберта Фиц-Бернара городской внучкой происходили на меже двух владений уже вечером, когда растворится в темноте последний звук жестяных колокольцев на шеях овечек, возвращаемых пастухами на фермы.
То, что под обрывом изредка причаливал баркас или шлюпка с остановившейся поодаль яхты с погашенными огнями, и в подъехавший к берегу пикап спешно и молчаливо перегружались несколько бочек, ящиков или мешков – это на всём Архипелаге было делом совершенно привычным, и внимания на него никто не обращал.

Что может быть лучше и удачнее, нежели сватовство богатого, титулованного и к тому же красивого жениха?
Продолжение "Историй замка Эрнанвиль". В главных ролях - благородная барышня Кассандра-Виктория Амьен де ла Корбу, для друзей - Чокнутая Кэсс, и её занудный дядюшка.

В определённые дни жители Эрнанвиля стараются не выходить на улицу после наступления темноты. И хозяин честно пытался удержать в замке непутёвую племянницу, сосланную из города разводящимися родителями. Но ведь это всего лишь старые легенды и сельские традиции, не так ли?
Продолжение "Проклятия семьи Эрнанвиль".

Натрудившаяся за день девушка спала крепко, и не сразу поняла, что заставило её проснуться среди ночи и сесть на койке, настороженно глядя на дощатую дверь в коридор. Шевелящиеся под ущербной луной тени ветвей на противоположной стене, которых взрослая девушка давно уже не боится. И приглушённый каменной толщей стук – непрекращающийся, упорно бьющийся, прорывающийся сквозь… старую дверь в подземелье.

Со временем всё явственней стало нежелание белокурой аристократки оставаться в одиночестве за пределами стен замка, а также по ночам. Выезжать на прогулки без меня, или хотя бы без егеря Каспиана она категорически отказывалась, хотя была отличной наездницей, и все окрестные места знала с детства. А со вздохом убедившись, что я так и не собираюсь посягать на её потрепанную деревенскими сплетницами честь, барышня пожелала, чтобы Луиза спала в её комнате.

С удивлением капитан обнаружил, что на некоторых предыдущих картах остров отсутствует, но решил, что предшественники недоработали. А в Порт Сен-Пьере, бывшем тогда средним рыбацким поселком, местные жители, говорящие на труднопонимаемом для Фредегара диалекте, без тени удивления подтвердили ему, что о таком острове рядом приезжие действительно зачастую не знают...

Столь же незаметно дочь подошла вплотную к тому возрасту, когда цена за невнимание взрослых может оказаться весьма серьёзной, и даже мои дражайшие родители это сообразили и вспомнили о дедушке и бабушке в деревне...

...Кроме дождя, обещали ещё и заметное похолодание - и я думала о том, что если девчонка сейчас жива, но беспомощна - там, заблудилась в пещерах, сломала ногу на лесных буераках, угодила в браконьерский капкан, который не может открыть, или свалилась в карстовый провал, которые то тут, то там появляются над старыми известняковыми выработками и могут стать западнёй даже для местных - то к утру она имеет все шансы погибнуть просто от переохлаждения.