Жанна Гир

Совсем маленькая зарисовочка. Из жизни. Не из жизни автора. Имена, разумеется, изменены.

Как ясно из названия, я далека от поэзии, и стихотворений у меня очень мало, но всё же они есть, и пришла пора, как мне кажется, собрать их все (независимо от содержания) под одну обложку.

Что может быть романтичнее дороги?

Одно слово - "антиутопия".

9 февраля 1984 года. Думаю, этим сказано всё. Или почти всё.

Короткое эссе на тему "почему я пацифистка". Читавшие цикл, думаю, поймут то, кто подразумевается в этом эссе под написанным с заглавной буквы местоимением "Он".

Хулиганско-юмористическое фэнтези по историческим мотивам, которое представляет и некоторый познавательный интерес.

История некой общественной организации, которую возглавлял некто Николай Николаевич Николаев, пожелавшей получить полный контроль над людьми, рассказанная непосредственными участниками событий.

Как вы относитесь к женщине за рулём автомобиля? Как в анекдоте - "лучше пьяный солдат на мотоцикле"? Или по-другому? Автора этих строк, к счастью, никто не называл словом "автоледи", которое ей очень не нравится.

Осторожно, присутствуют секс и нецензурная брань!

Одно слово - сатира.

Это не продолжение рассказа "Эка невидаль!" - https://author.today/work/295812 , а его своеобразная "утерянная часть". Она о том, что изредка бывают случаи, когда за наказание искренне говорят спасибо.

Юмореска. Люблю иногда посмеяться над собой. И не только над собой.

Извечная проблема "Отцы и дети". Уместно ли выражение "допился (допилась) до чёртиков" адресованное пришедшему домой нетрезвым подростку? А что должен сказать отец, если, к примеру, и он сам, и его сын, никто иные, как черти?

Быль.

Непривычная попаданка с непривычной точки зрения - пропаданка из своего времени и мира.

"Гремучий микс" - всего понемногу: анитиутопии, эротики, сатиры и возможно, что даже и мистики. И при всём этом классический выбор: любовь или расчёт.

Представьте себе, что Ю.В.Андропов не умер в 1984 году, а дожил до 1988.

Да, я неравнодушна к "Приключениям Тома Сойера" Марка Твена, и это уже проявлялось в одном из моих рассказов ("Эка невидаль!"), но здесь я коснулась второстепенного персонажа классика - Эми Лоуренс, которой Том предпочёл появившуюся в городе Бекки. Коснулась с современной точки зрения: мне даже в дошкольном возрасте казалось странным то, что у Марка Твена она не боролась за нравящегося ей мальчишку, как это наверняка сделала бы наша современница.