Владимир Загородников

Читая Мильтона Моя поэзия – врата. На них написано: «Неизлечимая душа». Входи смелей – не бойся, с моей душою познакомься, сравненье сделай со своей. Врата, на них нет ни замка, звонка, и нет кольца во рту у Льва, чтоб не нарушить, не вспугнуть в ней птиц, поющих на ветвях, в садах, где есть деревья, цветущие – как по весне, и есть деревья высохшие, с которых буря жизни большие ветки обломала до стволов. А где и целые деревья лежат – повержены внезапным ураганом… Прохожий, не бойся в...

Когда я не бьюсь, как рыба об лёд, и коса не находит на камень, – я тут же сажусь за свой письменный стол, чтоб с жизнью своей разобраться. Зажёг свечу. Сидим, она напротив. Седая вся, усталая, молчит. Я сразу – то и не признал сначала, с испугу закричал: - Ты - моя жизнь? О, Господи! Да ты ли это? Всегда весёлой, хлебосольною была… Да что же, сука, с нами происходит? Неужто эта кляча – жизнь моя? Как долго мы с тобой не говорили… Всё время отнимала суета. - А помнишь, мы с тобой какими...

Я — глоток вина. Я — глоток виноградного вина. Я — глоток вина нового урожая. Я — глоток отравленного вина. Я — глоток вина из бокала в который рукой дочери, решившей отомстить "отцу", был брошен яд. Я — глоток смертельного вина! Я во рту у четырнадцатилетней девочки, которая еще не знает, что перепутала бокалы. Она вот-вот сделает глоток (однократное движение мускулов глотки при гортани. — авт.) из бокала, в который сама бросила яд. Но… в последний момент ее начинает тошнить, потому что...

-Мой повелитель, я расскажу тебе… - Сказку! Что ты ещё умеешь! Время тянешь. О чём же она? - О любви. - В моём гареме её столько! - О настоящей. О той, которая способна все войны на земле остановить. -Ха, ха, ха! Любовь?! Способна на такое только Вера! Запомни это. Поняла меня? А войны на земле на все века. Так было раньше и будет так всегда! Начинай. - Начну я с песни двух сердец, которые любви отдали души и вознесли себя к великим Небесам. И будут помнить люди всех народов о той любви...

«Нужно сильно чувствовать, Чтобы заставить чувствовать…» (Н. Паганини*) Мои тонкие пальцы тянутся к твоему телу. Оно передо мной, покрыто мурашками, слегка дрожит и пока расстроено. Скрипка, скрипка, которая не звучала, к струнам которой еще не прикасались пальцы мужчины,- это твоё тело. Оно замерло и ждет неизвестного, неповторимого, высокого… Я впервые медленно и нежно настрою эти девственные Струны – твои чувства /словно Гварнери**/, прежде чем Извлечь из них первые...

Доедаю кусочек хлеба За два дня уже зачерствел. В красной пепельнице окурок Твоих любимых сигарет. В недопитой бутылке вода, Горячеключевская – без газа, Я запью этот чёрствый хлеб, В ней осталось ещё полстакана. А затем докурю твой окурок,Это всё, что оставила ты. И совсем уж завяли на кресле Полевые цветы без воды. Но в душе осел чёрный осадок От того, что сказала ты мне: - Вы, поэты, - придурки и психи, В доме нет ни еды, ни воды, И вселенский тупой беспорядок Во всех комнатах вечно царит....

Я долго стоял у этой двери, Из которой когда-то – без спроса И разрешения – сбежал… Стоял и не решался… Но всё же постучал! И Вы вместо того, чтобы поступить со мной По – библейски, Как на картине великого мастера: простить, впустить, Обнять, обогреть и залечить Мои душевные раны,.. Вы стали бить меня, кричать, судить страшными Словами и гнать прочь – со всею злобой и ненавистью, Захлопнув передо мною дверь – на все замки!.. И Я, не осуждая вас, Покусанный псами и...

Представляю стихи Шухрата Ганиева. ( Узбекистан, г. Андижан) АНДИЖАН Как раньше, поют муэдзины, Взывая к вечерней молитве, А город, наполненный жизнью. Дымком сизоватым увитый, Бледнеют в неонах рекламы, Свежи и душисты аллеи… Иду по земле Андижана И чувствую сердцем – старею. Зачем это звёздное небо, Как города синее эхо?.. Вскочить бы в ближайший Троллейбус И д-о-олго, куда-нибудь ехать… В степи Где-то в полночь в...

Пропел муэдзин*. Светает. Западный ветерок ворвался в мою Комнату, где все последние шесть часов Изуверствовала восточная тридцатиградусная ночь. Стало легче , но от воспоминаний о море! Уже вытянулись из темноты – по самые плечи – Тела многоэтажных домов. Ташкент медленно, но всё же покорно кланяется И Впускает царственно входящую в него СУЕТУ. Я – «разбитый», но счастливый!.. Ты и Ночь! Слившись воедино, вы всё же сумели Растопить в моём сердце лёд… И наши души...

Любовь! Любовь! И в судорогах,и в гробеНасторожусь - прельщусь - рванусь.О милая! Ни в гробовом сугробе, Ни в облачном с тобою не прощусь. М. Цветаева Я с утра сел за стол и от скуки захотел написать о любви, но остывшие чувства не слушались - диссонансом звучали они. Просидев до темна и измучившись - в сизом облаке толстых сигар, я в отчаянии взял том Цветаевой и, читая, учился,.. страдал! А с рассветом с восторгом я понял: У Марины любви - отбавляй! И ...

Зазвонил телефон. Максим ответил: - Макс, как протекает почти семейная жизнь? Когда помолвка? Как живёт народ? - Трудно живёт, Сергей. Даже не предполагал, что такое возможно. - Выживает, хочешь сказать? - На последнем дыхании… А что ты хочешь? Медицинские пункты закрываются. Людям приходится ездить на обследование в Туапсе, Геленджик, Краснодар. Вот соседке Новеллы нужна операция, У неё ноги отказывают. Ей пятьдесят три года. Поставили на очередь и сказали: «Ждите. В течение двух лет…»...