Это была не игра. Это была трилогия, выжженная в памяти болью растянутых связок и горьким привкусом пота на губах. Три акта одной великой саги о падении и возрождении, развернувшейся на потёртом деревянном полу зала «Колобаха», под резкими лампами, видевшими всё.
Кто понял жизнь,тот больше не спешит Смакует каждый миг и наблюдает Как спит ребенок,молится старик как дождь идёт,и как снежинка тает
