Neo7

«Золотое яйцо не бьётся. Колобок никому не нужен. Волк курит на остановке. Три взрослые сказки о том, что счастье — не в золоте, а в трещине. И лиса не будет петь. Поверьте, она уже всё сказала».

Турист Антон едет в Египет за «всё включено», но пирамиды забирают его душу. Камни говорят с ним, колоссы плачут, а отель становится могилой по имени. Он остаётся там навсегда — местной достопримечательностью между Карнаком и вечностью.

Вы руководитель? Тогда вы знаете, что KPI убивают, а свобода демотивирует. Вы пробовали всё: страхом, системой, утопией. Но люди всё равно выгорают, а компания не растёт.

Эта книга — не учебник по менеджменту. Это притча с магическим реализмом. Опытный директор, проигравший войны с демонами-партнёрами и собственными ошибками, бросает империю и начинает… растить сад. На костях уволенных сотрудников, проваленных решений и предательств.

«Сад на костях» — циничная, тёплая и мудрая история о том, как перестать воевать и научиться терпению. Единственному навыку, который реально спасает в бизнесе.

Для тех, кто устал быть генералом и готов стать садовником.

Квантовая физика, космология, теология, антропология и психология сходятся в одном: нет единой реальности «объективного наблюдателя». Мы — соавторы своих миров, от коллапса волновой функции до культурных ритуалов. Эссе Сказочника о том, почему иллюзией является не наш рисунок, а вера в то, что можно рисовать без кисти. Осознанное творение себя и вселенной каждый миг.

Это была не игра. Это была трилогия, выжженная в памяти болью растянутых связок и горьким привкусом пота на губах. Три акта одной великой саги о падении и возрождении, развернувшейся на потёртом деревянном полу зала «Колобаха», под резкими лампами, видевшими всё.

Звонок в мессендже

Интервью автора

Внутренняя борьба Жабы (скупой экономии) и Хомяка (маниакальной запасливости) в одном человеке. Юмористическая история о том, как просто хочется пиццы, а совесть советует гречку и носочки на случай апокалипсиса.

Эссе на разные темы

Цикл из трёх рассказов: Вселенная видит в человеке пылинку, квантовый мир — убийцу когерентности, а человек оказывается мостом между бесконечно большим и бесконечно малым, единственным местом, где физика становится поэзией.

Он победил всё. Миры, богов, смерть. Осталось последнее — утро за утром смотреть в потолок. Когда приходит новый герой, чтобы бросить вызов, победитель делает неожиданный шаг: он просто уходит. Потому что на вершине ждёт не слава, а вечный полдень без теней и желаний.

: Как Стивен Хокинг заменил время мнимым числом и «отменил» Большой взрыв. Может ли Вселенная не иметь начала, а быть похожей на гладкую сферу? Простое объяснение сложной теории — с юмором и без сингулярностей.

Пять историй о тех, кто остался на краю Серой зоны. Учительница Марфа спасает дезертира, старый связист принимает сигнал бедствия, бывший капитан ищет брата в пепелище Карпат, пустыш Матильда обретает голос, а проводник Тимур проводит беженцев через хтонь. Сборник о тихом героизме, памяти, которая сильнее смерти, и о том, что даже в серой мгле теплится жизнь. «Голоса буфера» — это люди, которые не ушли. И пустыши, которые не забыли.

«Иногда творю, иногда вытворяю. Залетит мысль — и начинается. Это не лечится, даже если приехали добрые дяденьки в белых халатах. Просто я называю это сказкой. А в ней живут Скука, семь смертных грехов, Лень, Страх, вечно лезущая в приключения Ж, троица Любовь-Вера-Надежда и дракон, который предпочёл бы спать. Архивация хаоса в семь серий. Количество переходит в качество. Так и живём. Вопрос только: кто кого лечит — сказка нас или мы сказку?»

Материя — это колоссальная энергия, запертая в форме вещества, а наша «твёрдость» — лишь иллюзия, созданная танцем субатомных частиц. Это эссе — не урок физики, а размышление о хрупкости бытия, спрятанной бездне внутри каждой крупицы и трагической красоте открытия, подарившего человечеству одновременно ключ к звёздам и оружие Судного дня. Как формула Эйнштейна навсегда изменила взгляд на смерть, потенциал и ответственность разума

Молодой инженер-физик Иван теряет работу в НИИ и оказывается в хаосе 90-х. Вместо формул — люди, вместо схем — страх и жадность. Он применяет законы физики к человеческой природе: сопротивление, ёмкость, резонанс, квантовая запутанность. Из обломков эпохи он строит империю, становясь Архитектором новой реальности. Роман о власти, порядке и цене, которую платит тот, кто решает стать эталонной частотой для чужого мира.

Апрель 1241 года. Объединённое войско силезцев, тевтонцев и тамплиеров выходит на равнину у Легницы, чтобы остановить монгольскую орду. Против двадцати тысяч степняков хана Кайду — тридцать тысяч закованных в броню крестоносцев. Рыцари уверены в победе. Но монголы не играют по правилам европейской чести. Притворное бегство, парфянские выстрелы, дымовая завеса — и лучшая армия Польши перестаёт существовать за несколько часов. Голову герцога Генриха насаживают на копьё, а к вечеру победители насчитают девять мешков отрезанных ушей убитых. Рассказ о том, как Степь сломала Крест.

Он создал вселенную, чтобы не скучать. Написал код, запустил игроков — и превратился в зрителя, который пьёт кофе в комнате без времени. Люди испугались свободы и построили тюрьму из спирали Фибоначчи. Это философская притча, детектив и антиутопия — трилогия, где у каждого есть шанс выбрать себя. Игра продолжается

«Провинциал Петя едет покорять Москву, но столица предлагает свои правила игры: кофе на бегу, дедлайны вчера и белка с орехом как единственный друг. Смешная и горькая история о том, как не сгореть в городе-воронке».

Четыре подруги наловили полную лодку золотых рыбок. Счастье? Не тут-то было. Каждая рыбка весит как чугунный утюг, а до берега ещё грести и грести. И это не считая того, что рыбки постоянно исполняют желания. Совсем не те, которых ждёшь.

Рождение спектакля — это боль, сорок прогонов, сорванный голос и миг, когда свет впервые падает на слезу. Смерть спектакля — это тишина опустевшего зала и фраза «архивировать». Между ними — жизнь, которой больше нет, но которая навсегда меняет каждого, кто прикоснулся. «Мы — другие: от прогона до вечности» — история о том, как мёртвые слова на бумаге становятся живой мыслью, живут в сердцах и умирают только для того, чтобы остаться навсегда.

Капитализм как система денежной оценки и бесконечного роста изживает себя. Деньги — навязанная конструкция, ведущая к экологическому, психологическому и финансовому кризисам. Система держится на страхе, но всё больше людей выходят из игры, создавая локальные сообщества взаимопомощи. Крах капитализма — не взрыв, а тихое пробуждение: отказ верить, что человек измеряется счетом.

После расставания Андрей решает продержаться 66 дней — ровно столько, сколько нужно для формирования привычки. Он встретится с тревогой в желудке, ночными кошмарами и запахом ванили. Но однажды утром поймёт:

Интрига

Вот аннотация без спойлеров (298 знаков):

Реставратор Анна переосмысливает формулу E=mc², видя в античных камнях и мозаиках застывший свет. Размышление о хрупкости бытия, скрытой мощи материи и том, как знание физики меняет взгляд на жизнь, смерть и красоту вокруг.

«История больничного клоуна, чья улыбка — не маска для собственной грусти, а тихая сила. Он выходит в палаты, чтобы забирать чужую боль, даря надежду там, где, кажется, остался только страх».

Художник Ван Гог живёт в маркетплейсе, где небо требует техзадания, а подсолнухи — кликабельности. Муза приходит курьером с рассрочкой на вдохновение. Однажды он пытается нарисовать то, что нельзя купить или залайкать. Система выдаёт ошибку. И случается то, чего не было в пользовательском соглашении.

В мире, где каждый поступок равен сумме двух предыдущих, убит Смотритель правил. Следователь Алекс — главный подозреваемый. Расследование превращается в философский детектив о свободе воли, реконфигурации и выборе. Третий вариант возможен. Баги становятся фичами. Инструкция переписывается.

Инструкция по применению. Человек. Версия 2.0" — философский пазл в жанре технической документации.

Сказочник живет на забытой окраине. Раньше он сочинял идеальные сюжеты, но люди уходили с пустыми глазами. Однажды рыжая девочка попросила то, чего нет в Сети, — зацепку для души. Теперь он не выдумывает, а вспоминает дождь, тишину и тени. Он задает вопросы там, где город раздаёт готовые ответы. Его истории — мост между "я вспоминаю" и "ты слышишь". Приходите посидеть на полу. Здесь не развлекают. Здесь встречаются.

Писатель‑сказочник создаёт тонкие, как паутина, истории о говорящем дожде и философских консервных банках. Но на «литературном рынке» читатели раскупают только мясные бояр‑аниме и эльфийских миллиардеров. Его рукопись‑букет вянет на прилавке — без кетчупа, драконов и постельных сцен. Остроумная сатира на книжную индустрию, вечный конфликт высокого искусства и хайпа, а также история о том, как стать садовником среди мясников.