Елена Прогонова

Ленке за сорок, должности, каблуки, статусы - и вдруг захотелось праздника: идти по зимнему городу с шампанским из горлышка, орать песни и водить хоровод вокруг ёлки. Единственный союзник - Юра, здравомыслящий мужчина с гаражом, телескопом, бюстом Ленина и настоящим пионерским горном. Так родился первый слёт пионеров-ветеранов: с выносом знамени, речёвками и постановлением «пилоткам наличие бантиков обязательно». Для тех, кто застал, ностальгия до слёз. Для тех, кто не застал, документальная фантастика. 18+: секс, мат и пионерская правда.

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки: чтобы вернуться в детство, ей понадобились гараж, пионерский горн и бутылка шампанского.

Мне сейчас на год больше, чем моей первой учительнице, когда она вышла на пенсию. Ровно столько длился разговор, который я не могла закончить. "Гори в аду, Валентина Ильинична". Это рассказ о том, как выглядело "лучшее образование в СССР" изнутри первого класса.

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки, которая вернулась в собственное детство — в самый тёмный его класс. И включила там свет.

Ребёнку, который полгода в году болеет, не нужны лекции о мужестве - ему нужна библиотека. Сказки дали рыцарей, принцесс и маленького Мука: униженного, но не сломленного. А жизнь дала Вовку, который научил целоваться под лодкой, курить отцовские сигареты и стрелять из самодельного обреза. Из этого набора - книги, оружие, дружба и штопаные колготки - девочка собирает себе детство. А если повезёт, то и свободу.

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки, которая вернулась в собственное детство через окно с морозными узорами.

Прав у человека в СССР было много, но главного не было - права на личные чувства. Поэтому любимыми становились "неправильные" песни: "Мама, чао!", "Гренада", "Белла, чао". История о том, как сквозь патриотический угар пробивалось собственное "я": внутренний критик, первый стих про Павку Корчагина и первый взрослый вопрос - почему светлый должен отдать жизнь, чтобы кто-то в призрачном потом жил лучше?

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки, которая вернулась в собственное детство и осталась дослушивать песню до конца.

В стране победившего дефицита мода существовала - просто против тебя: сто одинаковых платьев на небольшой город, два вида обуви и сто пятьдесят Снегурочек в одной клетке. Выход был один: стать самой себе модельером, портным и моделью. Как я шила из занавесок, зарабатывала на туфли с четырнадцати лет, и почему на пенсии будет чем заняться.

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки, которая вернулась в собственное детство и вспомнила про свою индивидуальность.

Меня всегда ругали - дома, в школе, на работе. Я так привыкла, что когда ругать перестали - стала ругать себя сама. Рассказ о девочке, которой в стране дефицита не хватало не колбасы, а права хотеть. Для всех, кто вырос с ощущением "мне всё было мало или не то" - и до сих пор не знает, куда это деть.

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки, которая вернулась в собственное детство, чтобы исцелиться.

Ленин, партия, комсомол - это мне обещали. БАМ, Афган, Чернобыль и очередь за хлебом - это мне досталось. А немного хиппи - это уже я сама, без разрешения.

Красный галстук в нашей жизни смотрелся по-разному: на корове - как колокольчик, на курице - как пятно краски, на собаке - как ошейник. А на человеке - по-особенному. Про то, как именно, и этот рассказ.

История поколения, которое родилось в одной стране, успело в ней вырасти и осталось с чувством юмора, когда страны не стало. Помнит её не по учебникам, а по пионерским галстукам, газетам с дырками и хлебным очередям.

Тем, кто застал - узнать себя и посмеяться. Тем, кто не застал - позавидовать: нам есть что вспомнить)

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки, которая вернулась в собственное детство, осмотрелась по сторонам и удивилась)

В детстве я думала, что правда - это газета за 3 копейки: ею мыли окна, заворачивали семечки и подстилали в бане. Потом Наутилус Помпилиус сказал, что правда всегда одна. Пришлось разбираться)

Это не роман про попаданца с планом спасения СССР. Это записки попаданки, которая вернулась в собственное детство, посмотрела по сторонам и задумалась.