Ольга Мельникова

Что ж, обещанная глава дописана. Ну как, глава... По итогу, она переросла в нехилую такую повесть, размером чуть не с четверть основного романа. Но, тут уж из песни слов не выкинешь. Вкратце, это история о бродяжьей, скоморошьей доле, о смехе вперемешку с кровью, о любви, что не спасает, и о дороге, с которой уже не свернуть. Предупреждаю сразу: повесть темная, злая, содержит много сцен насилия и нецензурную брань. Если кому-то будет тяжело читать, то знайте – мне было еще тяжелее. Я за нее...

Глухая ночь легла над полем пологом. Щербатый месяц тонул в рваных, спешащих тучах, роняя украдкой слабую дорожку бледного света. Фома встал на росстани, где дороги складывались крестом. В котомке за спиной лежала пузатая бутыль первача, девять скопленных медяков и липкое бычье сердце, выпрошенное на той седмице у мясника Потапа. Пелагея. Полюшка…давняя его тоска и отрада. Сколько лет сердце по ней ныло, всю душу уж вымотал. Краса ненаглядная: косы золотые, глаза колдовские зелеными искрами...