Ольга Мельникова

Глухая ночь легла над полем пологом. Щербатый месяц тонул в рваных, спешащих тучах, роняя украдкой слабую дорожку бледного света. Фома встал на росстани, где дороги складывались крестом. В котомке за спиной лежала пузатая бутыль первача, девять скопленных медяков и липкое бычье сердце, выпрошенное на той седмице у мясника Потапа. Пелагея. Полюшка…давняя его тоска и отрада. Сколько лет сердце по ней ныло, всю душу уж вымотал. Краса ненаглядная: косы золотые, глаза колдовские зелеными искрами...