Взрыв броневика, тело шестнадцатилетнего бастарда и долги — это было лишь началом. Опыт ликвидатора из XXI века и запретная магия Разлома помогли мне выжить, переписать правила игры и бросить вызов графу Корсакову. Но в альтернативной Российской Империи 998 года дно имеет двойное глубинное дно.Пытаясь закрепить свой успех, я оказываюсь втянут в куда более жестокие жернова имперской машины. Теперь против меня не просто заносчивый граф, а тайная «Канцелярия» и мир, где аристократия буквально пьет кровь крепостных, а магия пожирает человечность.Чтобы не оказаться на плахе, мне придется принять силу тёмного кристалла Разлома и собрать собственную армию из тех, кого империя выкинула на обочину: бандита Хмурого, разорённого аристократа Седрика и мага-изгоя Варенцова. Война кланов выходит на новый уровень, но каждая победа требует платы собственной плотью и памятью.Пешка уже стала игроком, но сможет ли ликвидатор победить систему и остаться человеком? Или, чтобы изменить этот прогнивший мир,
Взрыв броневика — и вместо заслуженной пенсии я очнулся в теле шестнадцатилетнего бастарда. Вокруг альтернативная Российская Империя, на календаре 998 год, а у меня в наследство — прогнившая усадьба, долг в триста золотых и три дня до визита коллекторов графа.
В этом мире магия — не дар, а жестокий долг. Каждый теневой шаг и заклинание оплачиваются собственной плотью и памятью. Мои магические каналы забиты страхом прошлых побоев, но в моей новой фиолетовой крови Изгнанных горит древняя сила Разлома.
Я — ликвидатор с двадцатилетним стажем спецопераций. Меня учили не честному бою, а инвентаризации, расчету дистанции и ликвидации угроз. Граф Корсаков думает, что загонит меня в угол? Теневая магия и боевой опыт заставят этот мир играть по моим правилам. Впереди Императорский лицей, теневой Разлом, союзы с опасными красавицами и война кланов. Пешка осознала себя игроком. Ликвидатор выходит на охоту.
«Я прожил тридцать два года в чёрно-белом кино, и ты была первым цветным кадром».
Марк — идеальный архивист Департамента Памяти. У него диагностирован синдром эмоциональной отстранённости. Индекс эмпатии — 4 из 100. Он сжимает цифровые слепки сознания умерших, не чувствуя ни капли жалости. Его жизнь — серый, безупречный алгоритм.
Всё меняется, когда Марк соглашается на эксперимент. Нейрочип «Резонанс» позволяет проживать чужие воспоминания изнутри. А чтобы его мозг не сгорел от перегрузки, к нему подключают старого лабрадора Инди — биологический демпфер, гасящий лишние эмоции.
Марк получает то, чего был лишен с рождения: он начинает чувствовать. Мир вспыхивает красками, запахами и текстурами. Он понимает, что такое тепло, боль и привязанность. Но у чипа есть побочный эффект, о котором предупреждали в протоколе. Чужие жизни заполняют его голову, стирая собственные воспоминания. Сначала он забывает имя матери. Потом — свою квартиру. Потом — пса, который стал ему дороже всего на свете