В баню мы ходили еще в начале осени, когда точно, врать не буду. Все были немного навеселе, я еще смеялся, что веников на всех не хватит, поэтому взяли старые увядшие букеты, которые забыли выбросить с юбилея Клавдии Степановны. Особено повезло тем, кому достались розы - юбилей то был круглый и роз в букете было порядочно. Семдесят пять бутонов с длиннющими стеблями только двумя руками возможно держать. И печь я раскочегарил так сильно, что пробки выбило. Тут же запалили пару свечных...
Дошел пешком и ничего. И мест полно, и прогулялся. А всего лишь четверг, хотя и конец месяца. Были даже свободные места, хотя я повторяюсь. Но зачем это все нужно? Зима не торопится.
Утро выдалось туманным без особого тумана. Утро как утро, за исключением того, что автобусов подходящих не было и пришлось идти пешком, а потом последнюю милю - на автобусе. В итоге я попал на этот маршрут 69. Вначале было все, как обычно, люди, как люди, даже остановки шли в том же порядке. Только пассажиры сидели не совсем обычно, словами это трудно описать, проще цифрами, а конкретно числом 69. Не 96, а именно 69.
Зарепившись за невидимые простому глазу выступы и расщелины Евлампий наконец расслабился. стараясь не глядеть вниз он фантазировал своё триумфальное возвращение. Будущие многочисленные встречи и конференции, цветы и поклонницы, фанфары и литавры... как этого ему не хватало последние годы. Теперь он в центре внимания, корреспонденты не дают прохода, случайные прохожие смотрят с восхищением... Вдруг случайно пролетевшая птичка нарушила эту идилию. И откуда она здесь, тут нет еды, разве что...
Ночью в тумане стоял устойчивый запах гари, хорошо что форточки были закрыты. Собрать рюкзак -плевое дело, главное ничего не забыть. Поехал натощак, поем на месте. К 10 часам запах рассеялся, вместе с дымкой тумана и солнце светило во всю.
По дороге встретился, или лучше попался на глаза, бодрый старик, укутанный в генеральские обмотки. Прочие добрые персонажи не вызывали сил для их подробного описания, разве что женщина в кедах и кожаной куртке с большим бумажным пакетом, но это уже другая история...
Который был обещан, так и не случился. Не то, чтобы очень хотелось, но болезненная зависимость от погодных причуд стала ослабевать. Шариков-Ручкин решил для себя стать писателем-романистом. Чтобы не тратить зазря силы он не стал обременять свой шедевр сюжетом. Жизнь сама должна расставить все знаки для препинания и разложить камни для преткновения. Успевай только записывать наброски жирными мазками. Так что завязка с дождем будет пока пылиться в темном чулане.
Фантазии двухэтажного человека. Кащей (Cashay) - технарь до мозга костей. Учебник волщебника. И кваса поллитрушку он накатит, и каркатит, и каракатит...